Ушёл час, чтобы вытащить всё это из парня. Он действительно не понимал, как это может быть связано с исчезновением. Действительно, как?
— Ты сказал, что она не знала об этой нычке, — произнёс детектив, указывая на таблетки. За прошедший час Анчар успел выстроить из них несколько горок, распределив их по цветам.
— Не знала.
— Но, говоришь, иногда она их всё же доставала. Где?
— Я не спрашивал. Если честно, в последнее время мы мало общались откровенно.
Да. Макс был действительно ограничен. Про таких говорят, что они не чуткие. Они живут моментом, живут сами в себе и зацикливаются на себе, упиваются собственной славой и вечно хотят подпитки. Максу давно было плевать на чувства Дженны. Он просто не задавался такими вопросами. «Ну живём вместе и живём, чё?». «Ну не нравится ей — пусть валит, в чём проблема?». Хотя он и был ей парнем, не знал о ней ничего.
Анчар раскрыл коммут, посмотрел результат работы Греты. Дженна пропала из виду, когда спускалась в подземку — камера чётко её зафиксировала. Коммут уже не работал. Вошла ли она в метро, неизвестно — запись камеры входа подвисала, к тому же была такая толпа народу, что просто не разобрать.
Хм. Детектив сверился с картой. Ещё раз взглянул на пакет экстази. И вызвал Бойла:
— Готовь машину.
Глава 10
Анчар отдал таблетки на экспертизу, а копа отпустил. Сейчас уже было не до всего этого.
Бойл гнал чёрный минивэн на пределе возможностей. Уже темнело, по сторонам сверкали неоновые вывески и искрили огни высоток.
Кристина отправила Анчару на коммут сообщение со знаком вопроса. Видимо, хотела узнать, куда он смылся. Отвечать он не стал.
— Ну, как тебе дело, Бойл? — вместо этого спросил Анчар.
— Скверно пахнет. Девок затащили ровно туда, куда было нужно, и ровно в нужный момент. Это происки корпоратов.
— Почему не культистов?
— Мне кажется маловероятным, чтобы какие-то культисты смогли заставить молчать друзей и сожителей жертв. Думаю, многих действительно запугали. Даже того парня, которого вы, босс, опрашивали последним.
— Корпораты умеют делать больно, — согласился Анчар. — Но тебе ли не знать, что у них есть куда более изощрённые способы — и в плане мучений для жертв, и в плане шантажа.
— Возможно, шантаж будет позже, — пожал плечами Бойл. — Возможно, это послание. Знак, что случится со следующими.
— Выбрали намеренно случайных жертв, чтобы разогреться? — хмыкнул Анчар. — Да, может быть. И все студентки.
— Это символизм. Тихие девочки-отличницы из состоятельных семей.
— Нет, не все были тихими. Номер три, например. И номер четыре.
— Тем не менее, босс. Распятие — символ очищения. Если бы распяли шлюх, это был бы типичный манифест. Но распяли невиновных. Словно говорят: смотрите, кто будет страдать за ваши грехи.