— За это люди верят в нас, — ответил старик. — За надёжную силу, что стоит на безопасности их жизней.

Коридор вывел их к большому панорамному окну, выполненному в форме огромной линзы. Анчар обратил внимание на кинетические экраны — технологию динамической защиты. Специальные радары отслеживают пули и магические снаряды, и система выдаёт наперехват реактивную струю. Все серьёзные корпорации сегодня обладали такой защитой.

— Тем не менее, акт нападения на «Фаэтон» — серьёзный шаг для новой корпоративной войны, — сказал Анчар.

— Господин Крой, — натужно сказал акула, словно не желал больше слышать ни слова. — Вы абсолютно правы. Только с одним нюансом: «Ресивити» ни на кого не нападало. Мы действительно получили уведомление от полиции, посмотрели на снимки с места сегодняшнего происшествия. И смеем заверить, наши люди абсолютно к этому не причастны.

— Заверять вы будете «Фаэтон», а я привык работать с фактами.

— Факты? — презрительно усмехнулся старик. — Вот они. Хотя ещё не всех погибших удалось опознать, но те, по кому уже поступили данные — давно не служат в «Ресивити». Обращаю внимание на то, что на их форме отсутствовали опознавательные знаки. Это, впрочем, не отменяет возможность, что униформа осталась у них со времен, когда они работали на «Ресивити».

— Это самая простая отмазка, уж извините.

— Если вы, как выразились, любите работать с фактами, то можете обратить внимание на все последние наши боевые операции. «Ресивити» никогда не скрывает свой лик. Если у нас есть основания, мы всегда действуем открыто. Уверен, федеральная служба Конгломерата в ходе расследования установит, что наёмники не имели к нам ни малейшего отношения.

— Однако это не значит, что ситуация нам безразлична, — добавил акула. — Мы не очень любим, когда на нас падают ложные подозрения. Наш глава свяжется с «Фаэтоном», и вопрос, без сомнения, будет улажен. Так им и передайте.

Больше мусолить было нечего. Они могли как нагло врать, так и говорить чистую правду. Вытянуть из них большее сейчас не представлялось возможным.

Анчар попрощался с ними и уже пошёл было к лифту, когда вспомнил, где видел этого старика.

— Ах да, — позвал он. — Господин Дойль. Возможно, вы меня помните. Вас ещё не оповестили о вашем сыне?

— Что, простите? — он посмотрел на Анчара, как на сумасшедшего, акула тоже.

— Алексей, второй курс МетаТеха. Неужели вам ещё не сказали? Полчаса назад он был застрелен при попытке к бегству, — соврал он. — Мои соболезнования.

Он ждал их реакции. Акула вопросительно взглянул на коллегу, затем на Анчара. Кажется, эта информация, несмотря на синий цвет кожи, была для него за гранью понимания. Так реагирует человек, который не знает ни о чьём сыне в МетаТехе и уж тем более не понимает, к чему это сейчас сказано.