«А так сразу и не скажешь, что толстый скромен до неприличия, — проворчала демоница. — Ну или этот аскетизм специально выставлен напоказ. Хоть бы табличку какую с номером или надписью прикрепил».

— Что-то типа: «Отец Бертольд. Частный приём. Строго по записи. Сожжение еретиков проводится только по вторникам и пятницам»? — тихо хмыкнул я.

«Я до сих пор не могу поверить, что оказалась внутри существа с настолько примитивным уровнем юмора», — огрызнулась Миа.

— Надеюсь, что я не ошибся, — я протянул руку к неприметной кнопке звонка, но нажать не успел, так как ворота дрогнули, плавно отъехав на пару метров в сторону.

«Нет, ты не ошибся, — лениво отозвалась демоница. — Внутри дома знакомое давление. Та же плотная аура толстяка. Кроме него в особняке никого нет. То ли он отослал прислугу, то ли живёт один…».

«То ли, он вообще здесь не живёт, а сие скромное обиталище служит как раз для таких встреч», — закончил я её мысль, уже опасаясь говорить вслух, на случай, если в воротах имелся домофон. — Сейчас всё станет ясно'.

Приусадебный участок оказался весьма мал и кроме вымытой, выскобленной добела тротуарной плитки и газона, ничем не выделялся. Единственным украшением были софиты по обеим сторонам аллеи, ведущей к серому квадратному трёхэтажному дому.

Толкнув единственную дверь, я оказался в светлом холле. Светлом — из-за двух стеклянных стен, которых со стороны входа видно не было. Стиль «минимализм», во всей его красе, разбавленный мрамором, кожаной мебелью и несколькими кашпо с зелёными деревцами. В конце холла расположилась широкая стеклянная лестница, ведущая на верхние этажи.

Под лестницей заметил дверной проём, практически сливавшийся с декоративной кирпичной кладкой. Что там находилось? Арсенал? Лаборатория? Пыточная?

А вообще — красиво, не спорю. Но я бы не хотел жить в подобном аквариуме. Даже, если со всех сторон высился каменный забор в два человеческих роста. С точки зрения безопасности, как по мне, это было… слишком опрометчиво.

«Думаешь, местный криминалитет не знает, чей это дом? — фыркнула демоница. — Нападать на жилище не самого последнего инквизитора, это, мягко говоря, весьма изощрённый способ закончить свои дни в застенках пыточных подвалов Корпуса».

«Плевать, — отмахнулся я, заметив в нескольких местах слабое мерцание красных светодиодов камер видеонаблюдения. — Главное, чтобы свои дни там не закончили мы».

«Какие продвинутые инквизиторы нынче пошли, — задумчиво произнесла Миа. — Ни лампад, ни образов, ни запаха церковных благовоний. Слушай, а может их Святой Аарон — просто огромный процессор, которому они молятся? Матричный Бог решает всё — быть или нет, не спешит давать ответ…», — внезапно мелодично пропела она высоким голосом, весьма меня удивив.