Может, я просто упускаю момент с этим проклятым осколком, которого уже давно нет и который так нужен Бертольду? Может, приглашение — просто способ сместить фокус?

«Да, конечно, — фыркнула Миагозра. — Инквизитор прямо спал и видел, как же сместить фокус двенадцатилетнего пацана, чтобы тот не думал об осколке. Скажи спасибо, что он тебе за артефакт не предложил две сладкие ваты и петушок на палочке, хотя мог. И да, ты упускаешь очень важный момент, что приглашение на приём — именное. Нужно объяснять, что это означает, или сам догадаешься? Вряд ли Бертольд подошёл к распорядителю вечера и попросил вписать туда тебя. Чтоб ты понимал, списки присутствующих на подобных мероприятиях, особенно если это первые лица государства, утверждаются лично хозяевами!».

Как ни странно, но память этого тела тут же подкинула мне нужную информацию, легко сняв вопрос. Оказывается, на приёмы, которые устраивает аристократия, без приглашения, действительно, никак не попасть. Нельзя просто приехать и войти, даже имея титул, если это не предусмотрено протоколом проведения мероприятия и не регламентируется точным списком гостей. Подобные вещи были столь же обыденны в этом мире, как в моём — знание о том, что на первичный приём к терапевту можно попасть только через регистратуру поликлиники.

Приглашения существовали двух видов: именные, какой мне и вручил инквизитор, и обычные, куда обладатель оного мог вписать абсолютно любое имя. Даже не своё.

Именное приглашение, разумеется, имело наивысший приоритет и дозволяло взять с собой на мероприятие ещё одну персону, по умолчанию, в отличие от обычного приглашения, распространяющееся исключительно на вписанную в него особу.

Так что, да! Миагозра снова оказалась права.

Видеть возжелали именно меня — главу рода он Сворт. Для чего? Ну, здесь уже было более-менее понятно: общество желало видеть феномен в моём лице.

Очень бы не хотелось оказываться гвоздём этой увлекательной программы, на которой у меня не было никакого желания появляться, но, похоже, обществу было совершенно наплевать на мои желания.

Приглашение почти в рамках протокола. Официально, можно сказать. Для отказа у меня должна наличествовать весьма веская причина, чтобы это решение мне не аукнулось в дальнейшем. Не зря же Бертольд прямо предупредил меня, что канцлер — личность весьма обидчивая. Если это не прямое указание на необходимость моего личного присутствия, тогда я уже и не знаю, как это всё расценивать.

Мне срочно требовалась консультация человека, который хоть немного разбирается во всём этом аристократическом дерьме с позолотой. Иначе по незнанию можно наворотить такого, что общество не сможет списать даже на столь юный возраст. И хоть на дуэль меня никто не вызовет, но и без неё имелось сотни способов создать мне серьёзные проблемы.