— Дурацкие анкеты нужно заполнять на корейском, в котором ни в зуб ногой, — хмуро вспоминаю. — Там, где узнали про японское гражданство, сразу указали на дверь.
— Ильбон?! Реально? — удивился Ган. — Совсем не похожа на островитянку!
— Один из предков был корейцем, но кому это интересно…
— Ха! Думал, английский и брань на японском, типа, по приколу! Да ты вообще мало на кого походишь!
— Твою ж, — ругаюсь в окно, — обалдуй самодовольный, нашёл о чём зубоскалить…
— Это многое объясняет! — смеётся Ган. — Стоит напомнить, кто нас держал в оккупации почти сорок лет? Точняк, иногда лучше быть беженцем с севера! — хохоча, он роняет зубную щётку.
Доигрался! Злорадно ему улыбаюсь.
— Дурацкая оккупация кончилась полвека назад! — сварливо упрекаю парня, который склонился на стуле. — Я знаю, что корейцы одна из самых долгоживущих наций в мире, но нельзя быть такими злопамятными!
— Ус-с… — сопит Ган, задевая стол растрёпанным хвостиком.
Криворучко, чего он там застрял? Бесит нереально!
— Ксо! — вырвался яростный крик, но его мало: — Обязательно отыгрались на мне!
Бах! Увесистые кольца пробили в пластик, миски прыгают с жалобным звоном.
Бух! Парень треснулся макушкой, его хвостик потерял резинку и рассыпался.
— Устроюсь вышибалой в баре, — размышляю вслух, — или спасателем на пляже…
— Айщ…
Пристально оцениваю пластырь на сердитом лице, пока оно возникает из-под стола.
— Думаю, свиные уши останутся свиными ушами, — грустно подвожу нерадостный итог.
— На чём играть умеешь? — отрывисто спросил Ган и хмуро сдувает пыль с зубной щётки, которую долго искал под столом. — И причём здесь уши свиней? Рамен на костях.
Свободные волосы упали ему на лоб, прикрыв густые брови, так парню идёт гораздо больше.
— Проще сказать, на чём не умею, — равнодушно отвечаю, — на духовых…
Всякая чушь лезет в голову. Непонятный разговор окончательно надоел. А особо ненавистен скулёж, рвущийся наружу!
— С какой целью интересуешься? — резко киваю.
— Сыграй что-нибудь, — предложил Ган и смотрит в угол зала, где разместили небольшие подмостки.
Быстро поднимаюсь. За спиной пластиковый стул отлетел и громко скрипит по доскам пола. Не обратив внимания на мерзкий звук, я шагаю к полукругу барной сцены. Хоть кто-то послушает игру на струнах и пение вместо дурацких кривляний ртом! Благо, акустическая гитара маячит впереди.
Прыгаю на ступеньку высотой по колено. Я на сцене! Что за акустика? На грифе название: «Тейлор». Инструмент дорогой, но точно не новый и немного потёртый. Ладный корпус сам лёг в руки, тёплое дерево греет пальцы, кожаный ремень упал на плечо.