— Сюда дал, пабо!
(Пабо [바보] — Fool. Глупец.)
Парень слегка пинает спинку переднего кресла:
— Со мной спорить будешь?!
— Никак нет! — опомнился Дэёп и торопливо достал папку из кармана двери. Он передаёт документы обеими руками, склонив голову.
— Ангел, что за странное имя… — задумался Ган, читая сводку. — Сколько лет? Точно школьница… не выезжала… отстающая… бросила… привлекалась… к языкам способностей нет… А это ещё что? — сузив глаза, он трясёт бумагами и повышает голос: — «СБ» вообще нюх потеряла! Где объяснение этому ходячему кошмару?! С именем тоже облажались?! Кто в охреневшем отделе выдумывает такое?! Чираль!
Злой парень швырнул папку обратно, в результате светлая бумага разлетелась по тёмному салону автомобиля.
— Нас ждут в центральном офисе, — невозмутимо сообщил Дэёп, снимая один из листов с головы.
— Поехали, — важно повелел Ган и манерно вскинул запястье.
Усталый парень смотрит на свой Ролекс. Вернее, он пытается: часов-то у него нет.
— Айщи-и…
(Тем временем) Бар «Помятая Креветка».
У столика недавних посетителей молодая официантка с нескрываемым любопытством спросила:
— Коджо харабоджи знает необычную исполнительницу?
(Коджо харабоджи [고조 할아버지] — Прапрадедушка.)
За стойкой бара седовласый бармен закончил чиркать карандашом и задумчиво отвечает:
— Впервые встречаю данную особу, соннё.
(Cоннё [손녀] — Внучка.)
— А! — улыбнулась девушка. — Подумала, она из новых учеников.
— К сожалению, нет… — хмурится старик, аккуратно складывая лист бумаги, — редкий талант.
— Почему талант? — яркие губки завистливо надулись. — Песня замечательная, но этот неряшливый вид… Как у страшилища!
— Всесокрушающая уверенность, решила значит сделала… — задумчиво уставился в пустоту старик. — Наполнение… давно не слышал настолько эмоционального выступления. Большинство поют чтобы спеть, она поёт чтобы жить. В ней видно стержень. Знаешь поговорку? Если даже небо рухнет, отверстие, чтобы вылезти…
Входная дверь распахнулась, впуская тёмные фигуры. Беззвучно совершив красивый пируэт, они растянулись на полу и заглядывают под столики, их плавные движения напомнили огромных пиявок.
— Айгу! — звонко ойкнув, девушка уронила поднос. Она вцепилась в фартук и прикрывает голые коленки, убегая на кухню.
По дощатому полу гремит посуда.
Следом за охранниками возник недавний посетитель. Грозно шурша синим пакетом на ноге, он топает к бару.
— Случайно, не видели здесь моих часов? — угрюмо спросил Ган, глазами впиваясь в старого бармена и не замечая дурдома вокруг.
(Тем временем) Станция метро «Йойнару».
Где тут ближайший ломбард? Нужно сдать швейцарский будильник и уехать из Кореи!