Бедные мишки, их же раздавят, нафиг! Вообще, что происходит? И кто виноват? Не догоняю я! Почему нельзя пихать соседа на улице? Ах, да! Там ведь хо-о-олодно… и мы толпимся у входа, как сельди в бочке.
— Ксо… — нервно ругаюсь, — дурацкие обормоты.
Мало того, что я терпеть не могу подобные обжимания, так ещё настроение в глубоком минусе. Духота усилила головную боль и отбирает последние силы, но край толпы уже рядом. Меня практически выдавливают на свободный простор, вот только сумку зажало, утаскивая обратно.
— Нафиг-нафиг, толпою гасят даже льва! — пыхчу и тащу ремень за собой.
Выдернутый багаж заставил качнуться в сторону. Огибая восторженное сборище, я смотрю на молодых азиатов, которые трясут транспарантами с потёками розовой краски и аляповатыми сердечками.
Думаю, толпа фанатов оккупировала аэропорт. А куда смотрят местные власти? Беспредел, они совсем обалдели! Их унылыми плакатами можно детей пугать.
— Ха-а… — грустно тяну. Мне ли судить о почерке? С чистописанием ба-а-альшие проблемки. В топку! Зачем вспоминать сердитых преподов, слишком их порицания свежие.
Чего пишут-то? Текст прыгает скачками, поэтому неразборчивые символы мне трудно понять… Мим!… Муму?… Дичь непонятная…
— Чё за?! — удивил сильный толчок в плечо.
Мгновенный полёт, и локти вспыхнули болью. Холодный пол скользит под спиной, а ладони запутались в карманах толстовки.
Меня заваливает на бок!
— Офигели, что ли… — вырвался робкий возглас, но остался незамеченным.
По-скотски толкнув, высокая глыба повела башкой с солнечными очками и невозмутимо проходит рядом. Таких чёрных костюмов оказалось несколько, эти рослые мордовороты сопровождают белобрысую девицу.
— Твою ж! — гневно шепчу, пока важная процессия бесцеремонно шествует мимо.
(Тем временем) Терминал аэропорта «Ханэда».
Молодая девушка и пожилая тётка корейской наружности остановились среди потока людей. Их удивил полёт фигурки в тёмной толстовке, особо увлекли старые кеды, чьи белые звёзды мелькнули в воздухе.
— Смотри на них, — причитает тётка, — что творят, звери японские!
Сердитая кореянка осуждающе качнула головой с необычным козырьком, пока её радостная спутница прыгает, стараясь увидеть шикарную блондинку за кольцом охраны.
— МиМи! — воскликнула девушка.
— Да хоть ПиПи, — возмутилась тётка.
— Омма, там настоящая МиМи!
(Омма [엄마] — Мама.)
— Расфуфырилась, как павлин, а громилы творят, что хотят! — не одобрила восторг дочери тётка.
— Охрана делает свою работу и защищает популярную певицу от настырной фанатки, — важно говорит девушка. — Ишь, чего удумала, на МиМи прыгать!