— Ха-ха-ха! — надрывный смех летит к чёрным небесам, мешая дышать.
Капсулу обезболивающего зубы разгрызли за несколько минут до атаки огнетушителя, обернув ватой, а сейчас давление устремилось на максимум и сердце бухает в ушах, гоня любые мысли прочь.
Кто-то вытолкнул ногу из окна, позволив приподняться на локтях и развернуться, опираясь спиной о мятую дверь. Передо мной качнулся ряд бетонных столбиков у тёмного берега, чья песчаная дуга уходит к стройке небоскрёбов.
— Ха… ха… ха… — нужно отдышаться, но горло сводит, пытаясь заглотнуть слишком много воздуха.
Только не приступ! Только не сейчас! Паника заставила подтянуть колени и обхватить их руками. Мой небольшой мирок… всё будет…
— Просто дыши, — донеслось сверху. — Вдох-выдох. Спокойно. Вдох-выдох. Ярость уйдёт.
— Ха-а… — хрипит резкое дыхание, — ха-а…
Последовав чужому совету, я закрываю глаза. Чья-то рука мягко шевелит спутанные волосы, и беспокойное сердце понемногу замедляет ход.
Меня никогда не гладили по голове… приятно.
— Как зовут? — кашляет сверху. — Меня Чэнь Ганшэн.
— Ангел, — сипло отвечаю.
— Один-один? — усмехнулся Ганшэн.
— Сука, — тихо огрызаюсь. — Бил из слепой зоны, как последний трус.
— Слепой зоны?
— Из неё самой, иначе бы все там остались!
— Думаешь?
— Знаю! — решительно вскидываю голову.
— У тебя не слишком высокое самомнение?
— По-другому никак…
Ладненько, думаю, кризис миновал! Поэтому хватит залеживаться, общаясь с необычным бандюком! Встали, побежали!
Кольца упёрлись в мятое крыло, я поднимаюсь на ноги.
— Рад, что ты живая! — вдруг заявил Ганшэн.
— А то! — громко фыркнув, озвучиваю здравую мысль: — Почему напали?
— Без понятия, — криво улыбается Ганшэн. — Заказ богачей из Сеула, а меня всего лишь водителем припахали, ничего личного, просто бизнес.
— В жопу такой бизнес!
— Пожалуй, соглашусь… — хрипло смеётся Ганшэн.
Замечаю, что тоже улыбаюсь, толкая мятую жесть и шагнув в сторону.
Ноги держат, значит, нормаль…
— Ещё увидимся, Ангел? — хриплое веселье сменилось тихим кашлем.
— Лучше не стоит, — смотрю ему в окровавленное лицо и предупреждаю: — Следующую встречу можешь не пережить.
— Да-а, — сверкает белозубая улыбка, — крутая!
— Как варёные яйца в чимчильбане…
— Хех, запомню выражение!
Качнувшись, я стою посреди вечернего шоссе. Рассматриваю по-доброму весёлого парня в разбитом седане. Почему на них так везёт? Ещё один неадекватный…
— Как сам? — тихо слетает с губ.
— Жить буду.
— И то хлеб.
На левой пятке я отворачиваюсь. Упорно ковыляю прочь, а парень кашляет и смеётся вслед.
Далёкий вой сирен ускорил мою шаткую походку. Валко пересекаю каменную набережную и спускаюсь на песчаный пляж. Солёный запах щекочет нос, а прохладный ветер остудил горячие щёки.