— Разгерметизация! — добавляю громче.
Пусть нависший дядька не расслабляет булки и обдумает технический термин.
— На рейсах применяют специальные боеприпасы, — авторитетно информирует ЮнСон. — Энергия выстрела не пробьёт обшивку, всему виной безрассудное поведение двух подростков! — внимательный прищур буравит меня сверху, но картинный гнев быстро улетучился.
— Небось, сами готовы успокоить бритого с дыркой в животе… — напоминаю о действиях, к которым не имею отношения, затем перевожу стрелки: — Или пассажира, в чью голову целились из бесхозного пистолета?
Старший инспектор уселся и чешет седой висок, на задумчивом лице мелькнуло удовольствие от перехода к диалогу.
Просто, он ещё не понял…
Да я сожру его с потрохами!
— Ан-ян, твои отпечатки на пистолете, — сухо обвиняет ЮнСон, — они всюду на оружии, с которого велась стрельба.
— Пришлось убрать опасную гадость, — спокойно пожимаю плечами и увожу разговор в сторону: — Победителей не судят.
— Необычное утверждение, — задумчиво рассуждает ЮнСон, — судят всех…
Моя реплика окончательно разрядила обстановку. Старший инспектор успокоился? Нафиг, к чертям игру в обороне! Я использую его же тактику, но переверну столы и вытащу на свет другие факты, заставлю перейти к защите, а ему глупо играть в молчанку.
— Значит, специально отвратительно тренируете воздушных маршалов? — вкрадчиво начинаю и повышаю голос: — Нарочно допускаете подобную безалаберность?! — поднявшись над стулом, яростно ору в озабоченные лица: — Готовы отвечать за расшатанные нервы и психологическую травму ребёнка?!
В гулкой тишине скрипят кольца на руках. Их добрая сталь легко обдирает подлокотники из нержавейки.
Возможно, мои нервы упоминать не стоило, ведь трудно расшатать что-то, улетевшее в тартарары! Но сидящие напротив об этом не знают, у них доступа к медицинским данным нет, поэтому старший инспектор недовольно кривит губы, а его напарница затаила дыхание.
Стоит развить успех! Отпустив подлокотники, я падаю на дико надоевший стул. Добавлю им парочку загруженных вопросиков, может, прошлых оказалось мало, а мне совсем не жалко!
— Да ладно, забыли правила допроса несовершеннолетних? — с издевкой уточняю и спокойно говорю: — Могу напомнить, данная процедура возможна только в присутствии родителя, либо преподавателя или детского психолога… — демонстративно подняв руки, клацаю стальным браслетом о металл подлокотника: — Неужели упустили дурацкого мозгоправа?!
Напротив молодая девица вздрогнула. Рядом с ней пожилой кореец качнул седыми висками. У него растянулась ответная усмешка.