Он подал нам две бумаги. Одна оказалась актом приёмки, разумеется, задним числом, а вторая — актом передачи. Объект «енотовидный иномирец» был передан профессору нашедшими его курсантами, и этим же курсантам передан обратно, для дальнейшего наблюдения.

После чего он достал устройство, напоминающее смартфон, только в максимально защищённом исполнении, приличной толщины.

— Это — выносной модуль для импланта, — начал он объяснять. — Имплант передаёт на этот модуль все собранные данные, а дальше они уходят на сервер по ведомственной сети. Все его возможности вам знать пока рано, да и вам будет достаточно базовых. Имплант распознаёт уровень нейромедиаторов в крови, а выносной модуль интерпретирует их как текущее состояние объекта.

Он включил экран и показал нам. Вверху экрана шла надпись: Система «Прогресс». На самом экране отображались обычные данные медицинского мониторинга — пульс, температура… И необычные. Текущее состояние: любопытство.

— Тамагочи, блин, — хмыкнул я.

— Чего-чего? — спросила Майя.

— Тамагочи, игрушка такая, — я прикрыл глаза, вспоминая детство. — Там надо следить за виртуальным питомцем. Тут только живой. Ну что, Чарли, пойдёшь к нам жить?

Енот молча взял меня за палец и пожал.

Я удивлённо посмотрел на профессора.

— Это он типа согласен?

— Полагаю, так и есть, — кивнул Завельев. — Я же говорю, он очень умный. Зеркальный тест он, кстати, прошёл играючи, а это однозначно говорит о наличии самосознания, а значит, и разума. А вам надо будет вести дневник наблюдения. Вот здесь, — он показал на экране, — есть раздел. Данные отправляются кому следует, вам об этом не стоит беспокоиться. Канал закрытый. Доступ по отпечатку пальца, ваши отпечатки внесены. Ещё вопросы?

— Что мы скажем в казарме? — спросила Майя.

— Что это закрытая информация, — пожал плечами профессор. — И вообще, никто из них ничего не видел. Да и вы при поступлении документы читали, которые подписывали? Там есть пункт о нераспространении. Главное сами языком не трепите.

Я глянул на висящие на стене часы. До отбоя десять минут. Пора возвращаться.

Хлопнув по плечу, я поманил енота ладонью.

— Давай, Чарли, запрыгивай. Не будем же мы всё время с переноской таскаться.

Чарли не заставил себя дважды просить. Коротко пискнув, он взлетел по подставленной руке и устроился у меня на плече, как матрос на смотровой мачте. Вроде как отъелся, потяжее стал? Или мне показалось?

— А чем его кормить-то? — всплеснула руками Майя.

— Не переживайте, лейтенант, он поставлен на довольствие, — Завельев зевнул. — Всё, идите, а то я уже две недели почти без сна, наконец-то хоть отосплюсь! Теперь он — ваша головная боль, а не моя!