— Это просто такой тир, просто тир, — зашептала Майя.

— Давай потихоньку-потихоньку обратно к сарайке, — сказал я ей.

Любой план успокаивает. Даже если он невыполнимый. Сказав про сарайку, я вспомнил, что она завалена не только инструментами, но и просто всяким хламом сверху донизу. Такое впечатление, что туда годами свозили то, что уже не нужно, но выбросить жалко. Вдвоём нам там не поместиться, да и дверь изнутри не закрыть, там даже ручки нет. Но, если что, можно забраться на крышу. Два метра для нас — не преграда, мы и выше взлететь можем. Особенно при наличии достаточной мотивации.

— Я в сарайку не полезу! — с нотками паники ответила Майя. — Это… это…

Она даже зазаикалась.

Сундук. Чёрт, ей сарайка и твари вокруг сундук напомнили. Она же говорила, что к психологу долго ходила.

— Милая, мы не полезем внутрь, — постарался я успокоить её ласковым голосом. — Мы наверх заберёмся. Сверху крыс отстреливать удобнее, согласись!

— А, вон ты что придумал, — она и правда мгновенно успокоилась. — Отличная идея!

Но дойти спокойно до сарайки крысы нам не дали. Одна решила попробовать на прочность Майю, другая меня. Два выстрела прозвучали почти одновременно.

— Минус одна, — отчиталась Майя.

— Тоже. Прямо промеж глаз. Осталось ещё штук сто…

— И 116 патронов на двоих, — быстро сосчитала Майя. — У нас даже запас имеется!

Знали ли крысы про ёмкость магазинов, или очередное требовательное хрюканье их подстегнуло, но дожидаться расстрела они не стали, и кинулись разом со всех сторон.

Тут уж было не до меткости. Мы просто палили во всё, что движется в нашу сторону, мысленно отсчитывая количество выстрелов. Не знаю, как Майя, а я отсчитывал.

Далеко не все выстрелы были смертельными, и это было хорошо. Раненые крысы вопили и дёргались, цепляя соседей, создавая свалку. Наверное, это нас и спасло от участи быть растерзанными. Они просто устроили давку вокруг нас, лезли через головы друг друга, подгоняемые хрюканьем вожака.

Вот одна крыса, разбежавшись, прыгает, в надежде перелететь своих товарок. Посылаю ей свинцовый подарочек, и серая туша с развороченной выстрелом головой падает к моим ногам. Девятнадцать.

Почему они не бегут в ужасе от выстрелов? Не знают, что огнестрела надо бояться? А ведь крысюк сразу понял, что это мы его подстрелили. Он умнее их? Возможно.

Очередная серая прорывается через кольцо копошащихся тварей, и щёлкает своими зубами возле самой ноги. Успеваю подстрелить её, но даже с перебитым позвоночником она умудряется зацепить меня когтями за голень. Сука! Двадцать!

Сразу две крысы взбираются на вал тел. Стреляю не раздумывая в первую, она падает, вторая успевает прыгнуть. Повышенная реакция спасает, принимаю её на штык. Выстрел. Твою ж мать! Крыса разлетается, как переспелый арбуз, теперь я с ног до головы в крови и требухе! Двадцать два.