Замирает Чарли, замирает крысиный король, замирают рядовые крысы. А потом крысюк снова что-то протяжно хрюкают, и рядовые крысы, визжа и мотая головой, снова идут ко мне. Они будто сопротивляются, но делают шаг, потом ещё. И бросаются на меня в безнадёжной самоубийственной атаке, одна за другой. И также, по очереди, гибнут, рассечённые лопаткой.

Последним подтягивает своё тело крысюк. А на его шее, сжав крысиную голову маленькими лапками, восседает Чарли.

Замахиваюсь, Чарли отпрыгивает в сторону, и я наношу удар милосердия, можно сказать.

Стая — всё.

А мы ещё живы.

Хотя, возможно, временно.

Я уже не чувствую ног, и не падаю только из-за упрямства. Майя оперлась спиной о стену и стоит, сжав в руках автомат, приготовилась колоть, но колоть больше некого. Она просто стоит с открытыми глазами и, кажется, ничего не видит вокруг.

— Дай, — говорю я ей, и с усилием вырываю из её рук автомат.

Вешаю себе на плечо. Подбираю второй, Майкин, и тоже к себе. Утеря оружия… что там по уставу?

— Майя… — трясу её, но девушка не отвечает.

Она заваливается на меня, и я подхватываю её на руки. Я знаю, я чувствую, что она жива. Вижу, как бешено бьётся жилка у неё на шее. Шок от кровопотери — вот что это. Сердце колотится чаще, чтобы компенсировать нехватку объёма крови. Кладу напарницу на землю. Обе её ноги в укусах, но хуже всего — под коленом, кажется, задеты крупные сосуды. Разрываю её же штанину, стараюсь не принимать близко к сердцу это кровавое месиво. Просто складываю ткань в несколько слоёв, ищу глазами, чем перевязать, и вижу моток шпагата. Обматываю плотно, насколько могу.

Надо выбираться…

Перед глазами всё плывёт… Подхватываю Майю, закидываю её на плечо. Какая она тяжеленная! Еле встаю, меня шатает. Надо идти…

Проходит час, или два… а я всё иду и иду, делаю ещё шаг… ещё… Картофельная ботва хватает меня за ноги, и я падаю, падаю, падаю…

* * *

— Вон там, кажется, кто-то шевелится, — Коля указал командиру бойцов, который так и не представился, на сарайку позади картофельного поля.

— Подходим аккуратно, руками ничего не хватаем, стрелять только по приказу! — ещё раз повторил командир, и Коля кивнул.

Цепь двинулась дальше.

В это самое время Лёха, ничего уже вокруг не видя, закинул Майю на плечо и встал, шатаясь. Автоматы остались лежать на земле.

То, что это именно Лёха с Майей, было и так понятно, просто некому больше здесь оказаться. Но вот их состояние…

Наплевав на командира, Коля с Витей, Максом и Пашкой кинулись к своим.

— Стоять! — услышали они сзади, но даже не обернулись.

И когда Лёха, окончательно обессилев, повалился вместе со своей ношей в картофельные посадки, их подхватили руки друзей.