— А ты, Эйсон, знаешь, как подойти к человеку, чтобы заинтересовать его! Но нет, спасибо, все же я грандмаг и не могу жить у кого-то из милости. Не волнуйся, я достаточно быстро найду себе новый дом и оборудую лабораторию.

Учитывая твою помощь с этим омоложением и — что, возможно, не менее важно — с этим трактатом по артефакторике пера древних мудрецов, ты всегда сможешь обращаться ко мне за заказами. И я, работая над ними, никогда не буду заботиться о прибыли для себя.

Думаю, учитывая мою репутацию, для тебя это будет достойной наградой за сделанное.

Эх, расстроил меня, конечно, сейчас Гредбенк сильно. Но с другой стороны, такой ответ был вполне ожидаемым. Вон я архимага Номоса вообще из тюрьмы вытащил, где он сидел без малейшего шанса освободиться. Он же не знает, что потерпел бы еще одиннадцать лет и был бы освобожден в ходе сражений с высшими демонами. Так что, с его точки зрения, это было пожизненное заключение. Ну и что? И где он со своей благодарностью? А тут целый грандмаг, которого я, конечно, порадовал, и продлив ему жизнь, и вернув ему ее смысл…

К тому же Гредбенк — грандмаг еще и с кучей миллионов золотых монет в полном своем распоряжении. Очень емко он сказал, что не хочет быть приживальщиком.

Ладно, меня более чем устраивает предложенная им благодарность — возможность заказывать у него редчайшие артефакты по себестоимости. Это он зря такое обещание дал. Он же не знает, что я с него теперь не слезу, и работать ему над ними придется очень много.

Но сейчас да, надо с ним прощаться, чтобы не усугублять возникшую неловкую ситуацию, когда он вынужден мне отказать после всего того, что я для него сделал.

— Спасибо, мастер. Я очень ценю ваше предложение, хотя, конечно, все равно буду настаивать на том, чтобы хоть какая-то прибыль в этих заказах у вас была. Мне вполне хватит и той награды, что над моими заказами будет работать уже скоро самый искуснейший мастер современности.

Ваша репутация и так гремела на весь мир. А с учетом секретов древних, что вы сейчас запустите в дело… — я покачал головой.

Тут внезапно заговорил Илор. Так-то он помалкивает обычно, когда я веду свои дела, так что я удивился, услышав, что он обращается к Гредбенку:

— Мастер, я умру от любопытства, если не спрошу вас. А что именно за артефакт вы сделали по заказу этого Воргена для дочери ректора, что обычно делали только для принцесс?

Ну да, мне тоже было любопытно…

Рассмеявшись — уж больно хорошее настроение было у грандмага, — тот ответил:

— Этот артефакт позволяет понять, насколько искренен твой собеседник. Полезная вещица, на самом деле, учитывая, сколько всяких прохиндеев вертится вокруг молодых принцесс, и как им хочется знать, кто как на самом деле к ним относится. И мы тогда договорились, что все трое — и Ворген, и ректор, и его дочь — будут помалкивать о том, что заполучили от меня такую вещицу, чтобы не злить принцесс, которые уже ее приобрели. Ладно, пора нам расставаться. Есть ко мне еще вопросы?