И вот тогда уже, если бы оба куттиромета из трех были привязаны ко мне, то мы бы сильно потеряли в огневой мощи. Одно дело сделать три раза по три выстрела с небольшим промежутком, когда стреляют трое. Ущелье узкое, могли убить достаточно противников, чтобы напугать их и обратить вспять. Другое дело — что я бы успел дать три выстрела из одного, Тивадар тоже, а из второго бы никто не стрелял. Не факт, что прочности барьера хватило бы для того, чтобы я успел выстрелить еще хоть раз из второго, привязанного ко мне…
Ты же, наверное, можешь представить, какую мощь такое количество грандмагов, что мы уничтожили, могло обрушить на барьер нашего королевского артефакта, подобравшись незаметно? Он реально продержался бы буквально несколько секунд, не более того.
Поэтому всегда, конечно, хочется большего, сделать что-то более эффективно, но всегда это желание командир должен приноравливать к тем проблемам, которые могут случиться на поле боя. Так что, анализируя рисунок состоявшегося боя, я не могу сказать, что что-то сделал неправильно.
То, что один из грандмагов сбежал, это плохо, конечно, но он, скорее всего, имел очень хороший защитный артефакт, а то и два, которые его спасли от всех тех взрывов, создав для него дополнительную защиту.
Редкие эти штуковины все же, и не у каждого грандмага защитный артефакт имеется. У других они, видимо, либо отсутствовали, либо были послабее, чем тот, что спас этого беглеца.
Ведь мы сделали все как надо. Сначала мощнейший взрыв, который сразу же унес жизни большинства атаковавших. Затем наши атаки по ослабленным личным барьерам уцелевших всем самым серьезным, что у нас было.
Так что я даже не представляю, что я мог бы еще сделать, чтобы этот грандмаг все же не мог сбежать от нас…
— Спасибо, Эйсон, это был интересный разбор состоявшегося боя, для меня это будет полезно на будущее, — поблагодарил меня брат.
Ну а я, передохнув немного, приступил к дальнейшей работе с призраком убитого гнома.
Глава 8
Эрика, новая Академия Дерзких в Таргалдоре
Эрика никогда не умела терпеливо ждать. И сейчас, когда она вся изводила себя мыслями о том, что Эйсон мог погибнуть, и с каждым днем эти мысли становились все горше и горше, потому что надежда на возвращение Эйсона таяла, она вообще не знала, куда себя девать.
Дуэли, вылазки в портал, занятия в академии, которые она посещала вместе с первокурсниками в свободное время, — все это раньше как следует ее выматывало, позволяя крепко спать. Но не сейчас. Съедавшее ее изнутри беспокойство не давало расслабиться ни на секунду. Ей хотелось действовать, сделать что‑то важное и полезное для клана. Словно если она сделает это, то Эйсон точно вернется.