Еще один час ковылял в удивительной тишине пустыни — слышны были только мои шаги, да изредка щелкали нагревающиеся на солнце камни. Снова пятиминутный отдых в тени камня, в этот раз нашелся только такой маленький, что я едва засунул в тень свою голову и верхнюю часть туловища. Выхлебал еще пол-литра воды и выкинул освободившийся бурдюк. Похромал дальше.
Скоро сохранять прежний темп стало очень тяжело, я держался уже больше на силе воли и на том, что периодически прогонял по телу общее лечение. Не будь так жарко, было бы полегче, но эта жара буквально высушивала тебя! Если бы не вода, что я пил небольшими порциями, двигаться так быстро я бы не смог.
Одновременно появлялась надежда, что все закончится хорошо. Мне оставалась всего четверть пути, я это четко ощущал через связь с путеводным артефактом. Чем ты ближе к нему, тем лучше ощущаешь дистанцию, на которой он находится. Была надежда, что там уже и не семь километров осталось, а не больше шести.
Я устало поднялся после очередного отдыха, чтобы продолжить свой путь, и тут же замер — прямо от портала ко мне бежал своей характерной рысью пространщик! Пока я сидел и отдыхал, он, видимо, преодолел такой большой отрезок пути, что теперь был от меня в каком-то километре. И явно меня прекрасно видел!
Драться с ним было не вариантом — разве что позволило бы героически погибнуть в неравной схватке. Начал лихорадочно обдумывать разные стратегии, но очень быстро остановился на той, что пришла в голову, когда ковылял все эти часы вдоль расщелины. Да, получалось, что другого нормального варианта у меня и не оставалось!
Встал поближе к расщелине, приготовился. Пространщик бежал ко мне, все ускоряясь: заметно было, что он очень рад меня видеть. Из-за этой радости и предвкушения скорой встречи он даже перестал смотреть, куда ставит свои восемь лап, и камни разного размера стали выстреливать из-под них во все стороны. В двадцати метрах от меня он приподнялся на задних лапах, передние взвились в воздух, чтобы побыстрее схватить меня, а из уродливой морды начала опускаться полоска вырабатываемой материи — монстр уже предвкушал, как сейчас будет бинтовать трофей. В этот момент я поднял добытый у него же пространственный артефакт и метнул его через расселину, а затем, закрыв глаза, вызвал его образ и пожелал проникнуть внутрь артефакта. Все сделал так, как рассказывали другие владельцы артефакта.
Все получилось — артефакт уже летел через пропасть, когда я переместился внутрь него, оказавшись в тесном пространстве, где, однако, почему-то не было темно. Узкие стены источали свет, а я оказался в сидячем положении несмотря на то, что когда кидал артефакт и кастовал перемещение в него, стоял. Благополучно прошло и приземление артефакта по другую сторону расселины — я ничего не почувствовал, даже малейшего толчка. Все так и должно было быть — артефакт засовывал тебя внутрь в той позе, которую позволяло его внутреннее пространство, и тебе ничего не угрожало, пока он был цел. Такие пространственные артефакты очень прочны, но, в отличие от алмазов, тоже очень твердых минералов, не были хрупкими. Они не могли разбиться от простого удара при приземлении на камень после броска, на них можно было спокойно прыгать в кованых сапогах. Шанс сломать был, пожалуй, у кузнеца с огромным молотом, если он положит артефакт на наковальню и начнет по нему лупить, но кто же будет даже проверять, получится или не получится расколоть такую ценность?