В богов все верят, раз клятвы, данные под их свидетельством, работают — поэтому, когда информация о сегодняшнем происшествии уйдет за пределы Академии, у клана резко поубавится союзников. Связываться с обреченными богохульниками, проклятыми богами, многие просто побоятся. И явно после такого предзнаменования Арлайн в Академии станет более смирным — а то, понимаешь, совсем страх потерял, пытаясь меня укокошить!

Дал денек промариноваться, проникнуться ситуацией. Все это время в столовой держали окна закрытыми, но во время ужина ворона залетела в открытое окно у поваров, и уже из кухни прорвалась в столовую. Надо ли говорить, что трапеза «Могучих» вновь была прервана зловонной атакой!

Показательно, что в этот раз никто не смеялся. Очень показательно! Это означало, что практически все уверовали, что между богами и «Могучими» происходит что-то очень плохое. Ну, а раз все поверили, то и «Могучие» поверят, если еще это не сделали — хотя бы проникнутся вот такой серьезной реакцией других студентов. Никакого больше смеха, никаких насмешек — на «Могучих» теперь старались даже и не смотреть, словно боясь от одного взгляда на них подхватить заразу и испортить отношения с богами.

Так что я решил, что время самое подходящее, и, закончив с ужином, подошел к Арлайну.

— Надо переговорить один на один, по щекотливому вопросу, — сказал я.

Арлайн выглядел нервным. Очень несвойственно ему — обычно он ходил с этакой благодушной улыбкой. Мол, хоть и сын могущественного человека, но не зазнаётся и парень хороший. Когда-то и я обманулся этим.

— Уверен, что это важно? — спросил он меня, даже не глядя в глаза, словно рядом с его столом стоит не однокурсник, а что-то, что недостойно его взора.

— Не, ну если ты хочешь обсудить причину наших разногласий в присутствии всех этих студентов вокруг, то я не против! Ты точно уверен? — с сарказмом спросил его.

— Ты прав, не хочу! — все же поднял взгляд он. — Давай через десять минут на улице перед входом в здание.

— Ты понимаешь, что это переговоры, и всякие глупости неуместны? — спросил его. Не то чтобы я не был готов к нападению, но следовало убедиться, что он понимает, что так серьезные дела не делаются.

— Можешь прийти со своими, постоят неподалеку, чтобы ты не дергался! — пожал плечами он. — Но я чту традицию святости переговоров!

Правда, насколько я уже убедился из учебников по истории, все эти хваленые «традиции переговоров» — мол, их бесчестно использовать для удара по врагам — периодически нарушались. Когда уж очень нужно было кого-то убить, на это закрывали глаза. Так что собрал своих и на переговоры пошел с ними.