Джоан ей полностью подыгрывала — смотреть, как они работают в паре, было просто удовольствием. Сработавшись за месяцы портальной охоты так, что не нуждались больше в словах, умея понимать едва заметные жесты, Эрли и Джоан наловчились ронять чувство собственной значимости нежелательных знакомых буквально за несколько секунд. Эрли, когда подходила та, кто ее не устраивал, морщилась и отворачивалась, словно и не замечая ее. А Джоан тут же устремлялась прочь под каким-нибудь предлогом. К примеру, воскликнув: «Боже, Эрли, какой затхлый воздух! Отойдем-ка в сторонку». Я ковылял за девчонками, угорая со смеху от их проделок.
День прошел в результате неплохо. Дополнительным развлечением стала реакция профессоров на преображение Джоан. Невозможно было не заметить, что студентка с первой парты, постоянно торчащая перед глазами, вдруг сменилась на совсем другую, никому из них не знакомую. Даже совсем погруженные в свой предмет профессора никак не могли пройти мимо этого. Следовали недоуменные вопросы, и Джоан приходилось вставать и заново представляться под восторженный гул студентов. Тем нравилось смотреть, как меняются лица профессоров от осознания, что уже третий месяц прямо у них под носом сидит дочь ректора. И ладно бы еще была где-то на самых дальних рядах, шепталась с подружками и пропускала половину сказанного, как подавляющее число других знатных персон, но нет, сидит на первой парте и каждую сказанную фразу внимательно записывает. Как-то неуютно, знаете ли! Один из стареньких профессоров от этого удара так и не оправился до конца лекции — постоянно сбивался с темы и путал слова даже в простых предложениях.
Глава 15
Фанрик, Академия
Грандиозное преображение Джоан из провинциалки-замарашки, представлявшей интерес сугубо из-за уникального заклинания, в дочь ректора и племянницу короля, потрясло не только Фанрика. Отец, когда он ему сообщил, долго молчал, а потом сказал, что недооценил сына. Фанрик предлагал ему, когда Эйсон сделал запрос о союзе, серьезно отнестись к этому. Его Эйсон сильно заинтриговал — такого яркого дебюта студента-первокурсника из провинции никто в Академии припомнить не мог, хотя Фанрик наводил справки у седых профессоров, лояльных к его клану, которые преподавали в Академии уже по полсотни лет. Фанрик понимал, что длительный успех любого клана зависит от его способности вбирать в себя талантливых и амбициозных людей, и Эйсон, несомненно, именно таким и был. И то, что он отказался от очень почетного предложения по вступлению в «Огненный ураган», только укрепило Фанрика в его оценке Эйсона.