Да, конкретно его ошеломила скорость реализации наших задумок! Ну ладно, надо его в чувство приводить побыстрее.

— Можешь наедаться, сколько влезет, — сказал я намеренно громко, — мы с тобой будем судьями.

Тут же обратил внимание на реакцию соседей — они услышали сказанное. Я и хотел, чтобы они услышали. Тут же по залу понеслись шепотки, что Эйсон, любимый ученик Джамира, принесший со своей командой победу в межакадемическом турнире, участвовать в этом турнире не будет.

— Думаешь, мне не стоит самому участвовать в турнире? — удивился Хастер.

— Навалять тебе мы можем в любое свободное время, у нас проблема только с заполнением основы с чужой болью, — прошептал я, наклонившись над столом поближе к нему, а он подался навстречу, внимательно слушая. — И как судья, стоя около сражающихся, ты сможешь достаточно быстро ее наполнять. В несколько раз быстрее, чем если будешь участником поединка.

— Понятно! — кивнул Хастер и отправился накладывать себе еду.

А я тем временем заметил, что мой маневр с как бы случайным оповещением о том, что я не участвую, дал свои плоды. Студентов стало записываться на турнир ощутимо больше. Некоторые из них успели уже что-то да съесть, перед тем как прознали, что меня нет среди участников, и были этим явно огорчены. Ничего, время еще есть, можно быстро избавиться от еды. Два пальца в рот, и к бою будешь уже в порядке. И они тоже об этом знали.

Не говоря уже о том, что были известны и эликсиры, творившие чудеса с метаболизмом. Человек быстро переваривал еду и снова был голоден. Их использовали для больных, которым нужно быстро восстановить вес после тяжелой болезни. Правда, они стоили денег, но не очень больших. Все же их придумали для тех, кто не мог себе позволить услуги мага-лекаря, чтобы выздороветь сразу.

Подошли все наши — Корнел и Тивадар записались на турнир, им полезно посоревноваться, проверить свои навыки. Эрли, войдя в столовую, посмотрела на объявление, затем на еду, и тут же сделала свой выбор, взяв поднос. Джоан, поколебавшись, все же тряхнула гривой и записалась на турнир — другого от нее не ждал.

Вскоре по столовой между столами заскользил Рабош — сообщал всем, что будет работать тотализатор и можно будет делать ставки. Зал и так гудел от шума голосов — все обсуждали внезапно появившийся турнир и халяву с двумя парами, — а после этого известия шум голосов удвоился. Азартные студенты тут же подскочили к листку со списком участников и стали наводить справки о тех, кто может выиграть, чтобы поставить на них. Я сам слышал, как Рабош, если его спрашивали, тут же всех призывал ставить на него. В основном, в ответ лишь ржали, думая, что он шутит, а зря — с моей точки зрения, он был одним из явных фаворитов турнира. Все то, чему я счел нужным его научить, он выучил на отлично, и тренировался как фанатик, без малейшей жалости к себе.