Глава 24
На входе в театр я опустил серебряную монету в морщинистую руку старика, следившего за тем, чтобы никто не проходил внутрь без билета, и спросил его:
— Главный где?
— Второй этаж, директор Лазуни.
Стены театра были декорированы полосатыми тканями, уже слегка обветшавшими. Половые доски скрипели под ногами. Никого не было в холле и в коридорах — видимо, представление шло полным ходом.
Поднявшись по обшарпанной и скрипучей лестнице с перилами, знавшими лучшие времена, я практически сразу же уткнулся в большую дубовую дверь. Надел маску. Уверенно открыл дверь и попал в нужный мне кабинет. Плешивый старик в аляповато выглядевшем костюме сидел за большим столом у открытого окна. Пахло нафталином и старостью.
— Чего изволите, господин? — тут же подскочил он, завидев меня. — Понравилась какая-то из актрис и желаете познакомиться после представления поближе? Все можно устроить!
— Нет, речь пойдет об актере, — сказал я, — молодом и самом смазливом, что у тебя есть. Я никого не знаю, так что сам выберешь.
И бросил на стол небольшой мешочек с золотом. У меня их специально было с собой полтора десятка на сегодняшний день. Пяток поменьше, по полсотни монет, и десяток побольше, по две сотни. Кинул мелкий мешочек, и специально бросил его не завязанным, так что он не только упал с приятным для слуха старика звоном, но и из него выкатились несколько очень красивых золотых монет. Не местных — сисерийских монет у меня было слишком мало, — но золото есть золото, старик не был в претензии.
Ясно, за кого он меня принял. Но, видимо, и такие типчики у него появлялись постоянно, потому как ни осуждения, ни удивления я в его взгляде не заметил. Только жадность и радость.
— Самый наш красивый актер, Карлито, сейчас на сцене, и, что хорошо, он тоже заинтересован в таком знакомстве, — сказал старик, — есть мальчики не такие видные…
Я кинул на стол второй мешочек с золотом.
— Давай своего Карлито живо сюда, и плевать на твое представление!
Старик, подхватив золото, стрелой вылетел из помещения, с неожиданной для его возраста прытью. Уж не знаю, как он там выкручивался, на ходу заменяя одного актера другим, но через пять минут своего Карлито он мне привел. Красивый жгучий брюнет с весьма жеманными манерами — самое то, что мне надо. Вот только одет плоховато для той роли, что я для него задумал.
— Пошли! — коротко велел я, развернувшись.
Карлито догнал меня в коридоре и сделал ошибку, попытавшись с ходу меня приобнять. Дал ему коротко локтем под дых, и он согнулся вдвое.
Наклонившись к нему, я сказал: