— Ха! Женихи, деньги… Все это быстро проходит. Красота увядает, а с ней и здоровье, мужчины теряют к тебе интерес, работать все сложнее. У магов все иначе. Они живут долго, почти не болеют, всегда привлекательны…

Она собиралась сказать что-то еще, но я резко качнула головой и врезала Мелиссе по переносице. Будь ты самой могущественной ведьмой, а колдовать с разбитым носом еще надо уметь. Пока она пыталась прийти в себя, я несколько раз замотала ее цепью и сшибла с ног. Самой, правда, пришлось сесть сверху. Но это ненадолго, только чтобы вытащить из кармана булавку и вскрыть замок на ошейнике.

Когда тот полетел на землю, я еще сильнее выкрутила запястья Мелиссе и второй рукой надавила ей на затылок.

— Дернешься — еще получишь.

Я наконец смогла оглядеться, но в стороне, где остались ведьмы, видела только всполохи магии и неясное зарево. Не знаю, сражаются ли они с тварями или пытаются сбежать куда подальше. Да по большому счету мне было плевать. Доберусь до Гвен, та свяжется с Реем, и пусть активный претендент на место главного королевского мага разбирается с самозванным ковеном.

Хочу домой. В свою аптеку. Обнять мужа, в которой раз переставить товары на прилавке, полежать в ванной, заодно проверить, насколько хороши наши новые соли или смеси аромомасел. Послушать бухтение Лестера или фальшивые вздохи Густава, как ему надоели мое лепешки, спросить у Джины, что нового на службе.

И мне не нужен зверь, чтобы чувствовать себя счастливой. Долгая молодость бы не помешала, но не такой ценой. Любой же, кто намекнет на такую вероятность, уйдет пешком в дикие земли.

Я вздохнула полной грудью и почувствовала, как внутри будто лопается невидимый обруч. Стало вдруг легко-легко и спокойно. Знакомые твердили, что так бывает после сеансов у хорошего душеведа, но Мелисса на такого не тянула. Она ругалась, как извозчик и пыталась магичить. Но заклинания с каждым разом становились все слабее и слабее, пока окончательно не стухли, а она не затихла.

Наверное, растратила все запасы, а пополнить их больше не выйдет. Я точно приложу к этому все силы. Пусть учится жить, как человек, не делая при этом больно другим.

Сидеть на ней и дальше было глупо: нас же могут и твари заметить! Поэтому я встала и потянула Мелиссу за край цепи. Та сжалась в комок и не шевелилась. В конце концов я плюнула и решила оставить ее на этом месте. Куснут разок клешники за пятки — сразу передумает. Это пока они все спешили на магическое зарево в стороне, скоро поймут, что там плохо кормят, и переместятся поближе к нам.