Ничего необычного, у сестры в лавке я таким каждый день занималась, еще помогала им сортировать сырье, развешивать ценники, иногда стояла за прилавком или намывала витрину. Все это тоже за еду, ночлег и “должна же быть и от тебя польза” — брошенное матушкой. Единственный не-маг за много поколений семьи — это как клеймо вечной неудачницы, хотя более одаренным сестрам тоже не всегда везло с работой после нашего переезда в Дагру. Всех спасло удачное замужество средней. Это зять помог нам обустроиться, обеспечил жильем и работой. Зато у сестер были серьезные старые звери — змея и скорпион, а мой спал и не спешил делиться даром.

— О чем задумался? — вкрадчиво спросил Ирвин.

— Какой ты счастливчик, — солгала я, домывая последнюю склянку — Такого помощника себе нашел, и почти даром!

— Мы еще не договорились о найме.

— На ужин я уже наработал, за ним все и обсудим.

Бедолага Ирвин закашлялся от моей наглости, но по-другому до него не достучаться. Укрылся за своими проблемами и отталкивает всех, боится подпустить близко. А мне разрешения не нужны, захочет от меня избавиться — пусть забирает артефакт и живет спокойно. Жаль, что просто подбросить кинжал не выйдет: в нем заключен магический зверь и аптекарь должен захотеть его забрать, тогда мое обязательство исполнится.

— Я обычно чаем ужинаю или иду в трактир неподалеку, — нахмурился Ирвин.

— Ну тогда в трактир, я не против.

В крайнем случае, из своего кармана заплачу, сегодня только позавтракала нормально, тот бутерброд не считается, так что живот уже крутило от голода. Но у аптекаря были свои планы, он поскреб висок и кивнул в сторону двери в дальнем конце коридора.

— Там кладовка, складываю туда продукты, которые иногда приносят в качестве оплаты. Поищи, может найдешь что на ужин.

Не то, на что я рассчитывала, но бездомному Бринсенту вполне сгодится. Вообще-то у меня были нормальные документы, эти, на имя Винсента Коула, захватила на всякий случай, вместе с артефактом моего нынешнего начальника. Рейгаль Флинн почти два года жил в столице под личиной и с чужим именем, теперь настал мой черед превратиться в Винсента.

В кладовке тоже было относительно чисто, а на каждой банке или корзине с продуктами стояла дата и имя дарителя. Я сразу же прихватила две банки разных джемов, чуть зачерствевший хлеб, луковицу и корзину яиц. Это мне уже нравится! В животе заурчало от предвкушения грядущего ужина, я даже не выдержала и вгрызлась в хлеб, чуть не уронив драгоценный джем.

— Ну, шашлившик, — я продолжала жевать, когда почти налетела на аптекаря, — рашшкашывай, где кухня.