— Спасибо, — кивнул Бехтеев. — Можешь идти.

Целительница снова поклонилась и вышла.

Гвардейцы Петра увидели с вышек, что произошло с нашей машиной. Да и охранные артефакты в поместье отреагировали на такую сильную магию. Поэтому к нам быстро пришли на помощь, разрезали крышу на искорёженной машине и помогли выбраться.

Нам с мамой удалось защититься самим, и помощь не понадобилась. Но Белослава не справилась — её магический щит лопнул во время атаки, и было ранено духовное тело. Не сильно, но всё-таки.

Должно быть, именно из-за этого Пётр был в такой ярости. Он уже ни капли не скрывал, что чувствует к моей сестре, и горел жаждой мести.

Мы сидели в кабинете графа и обсуждали произошедшее. Маме предложили отдельную комнату для отдыха. Она с радостью согласилась, и, по словам слуг, быстро уснула.

Мне тоже хотелось спать, но необходимо было обдумать случившееся и решить, стоит ли отвечать. И если да, то как.

После войны я всё время стал носить с собой телевокс, и приобрёл ещё один для казармы, где на сигнал отвечал дежурный. Так что сразу после нападения на всякий случай связался с Лучезаром и убедился, что дома всё в порядке. Но всё же велел привести гвардию в повышенную готовность.

Нападение на членов рода это не шутки. Представляю, как Яромир расстроится. Он ведь просил взять с собой дополнительную машину, больше охраны и поехать по отдельности.

Теперь я понимаю, что он был прав. Вообще, есть смысл никогда не путешествовать всем вместе — помнится, в моём старом мире так делала королевская семья Британии. Чтобы в случае чего остался хоть кто-то, способный продолжить род.

— Так и что? — спросил Бехтеев, вырывая меня из размышлений. — Ты собираешься просто проглотить это?

— А что ты предлагаешь?

— С моей помощью отследить заклинание и узнать, кто его создал. Ну а затем можно поступить по-разному. Подать в суд, объявить войну или вызвать члена рода на дуэль.

— Война мне точно сейчас не нужна, — задумчиво сказал я. — В любом случае вмешивать тебя — не вариант.

— Да почему же⁈ — раздражённо воскликнул Пётр.

— Потому что твой сюзерен и мой брат готовятся к войне! — я тоже повысил голос. — Ты что, не понимаешь? Ты и так под пристальным вниманием. Если поймут, что мы с тобой спелись, ты попадёшь в опалу.

— Князь и так передал, что недоволен заключением мира, — пробормотал Бехтеев. — Он рассчитывал, что мы будем воевать до победы. Считай, что мой род уже в опале.

— Пока что нет, — отмахнулся я. — Но если начнёшь мне помогать — обязательно в ней окажешься. Поэтому не надо.

— Не могу понять, почему ты так заботишься о благополучии моего рода, — фыркнул Пётр.