— Одиннадцать, — вздохнула мама. — Для меня это тоже был страшный день, не напоминай.
— Я к тому, что целитель даже с такой раной справился. А плечо — подумаешь. Мелочь.
— Мы не хотим терять тебя, Эспер, — вмешалась Белослава. — К тому же если ты погибнешь… Что станет с нашим родом?
— Полагаю, что рода Терновских больше не будет. Ты выйдешь замуж за Петра и станешь частью его рода, а мама… Что же, для такой прекрасной женщины тоже наверняка найдётся достойная пара.
— Что за дурацкие разговоры! — покраснела мать.
— Прости, дорогая, — улыбнулся я. — Послушай, есть одна просьба. Если Влад или князь Грушецкий предложат помощь в поиске убийц — откажись, хорошо?
Помедлив, мама кивнула:
— Хорошо. Но почему?
— Долго объяснять… Если вкратце, нам нужно самим разобраться с этим.
По маме было видно, что она хотела поспорить. Но не стала. Вместо этого осторожно обняла меня и поцеловала в лоб:
— Отдыхай, Эспер. Тебе нужно выспаться. Позови меня, когда проснёшься, хорошо?
— Хорошо, как скажешь, — сказал я и послушно закрыл глаза.
Мне действительно требовался отдых.
Не помню, когда я в последний раз спал так крепко. С тех пор как мы приехали в Дальнегранск, я всё время был в заботах и как будто даже во сне решал различные трудности и задачи.
Но теперь, после неслабой кровопотери, мозг отключился, и я по-настоящему, как следует выспался.
Неплохой способ восполнить силы. Лучше сонного зелья. Но злоупотреблять им я, конечно, не буду.
Проснулся я только на следующее утро. Не сразу понял, где нахожусь. А потом вдруг вспомнил, что я вернулся в княжество и лежу на хорошей кровати в роскошной спальне, в своём новом поместье.
Оно, конечно, не совсем моё, князь Грушецкий отдал мне землю и дом в бессрочное пользование, как вассалу. Но всё равно, можно считать эти стены своими.
Так что я чувствовал себя хорошо. Ровно до того момента, как рядом не раздалось осторожное покашливание.
Я повернулся и увидел сидящего рядом на стуле человека в чёрном. Он улыбнулся мне и сказал:
— Доброе утро, барон.
— Доброе утро, господин Шилов. Какого чёрта вы здесь делаете?
— Как грубо, — хмыкнул Евгений. — Вы сами как думаете, что я здесь делаю?
— Понятия не имею. Поэтому лучше вам объясниться, и поскорее, — потребовал я.
— Какой вы грозный. Поумерьте пыл, ваше благородие, — нахмурился Шилов. — Нам предстоит серьёзный разговор.
Глава двадцать шестая
— Вы опять приехали ко мне с какими-то требованиями? — садясь на кровати, спросил я. — Более того, ворвались в мою спальню?
— Я не ворвался, — пожал плечами агент. — Меня впустила ваша мать, госпожа Есения. Прелестная женщина, должен заметить.