А вот с Никитой было что-то не то. Он стал бледным, как лист бумаги. Глаза налились кровью, а из их уголков вдруг потёк сизый дымок.
— Подонок, — тихо сказал он. — И ты называл себя моим отцом?
Как только князь сказал эти слова, его глаза лопнули. Из пустых глазниц вырвался дым, и Никита Молотов рухнул замертво.
Все в комнате застыли. На несколько мгновений воцарилось молчание, а затем внутрь ворвались мои гвардейцы.
— Не стрелять! — приказал я.
— Что происходит, господин⁈
— Не стрелять! — снова воскликнул я и повернулся к бойцам Молотова. — Заберите князя и уходите. Мои люди не причинят вам вреда.
Мама, ощутив себя в безопасности, бросилась ко мне.
— Зелье, быстрее! — прокричала она. — Остановите ему кровь!
— Всё в порядке, — тихо сказал я, чувствуя, как сознание меня покидает. — Теперь всё будет хорошо, дорогая…
И затем я отключился.
Пришёл в себя на своей кровати. За окном был день, а рядом сидели мама и человек, которого я не сразу узнал.
— Эспер! — мама тут же оказалась рядом. — Как ты, сынок?
— В порядке, — прохрипел я и взглянул на мужчину. — Ваше благородие. Что вы здесь делаете?
— Ну как же, — развёл руками барон Привалов. — Пришёл рассказать, почему всё закончилось именно так.
Эпилог
И почему же всё закончилось именно так?
Всё просто. Таков был план моего деда.
Оба кольца — и моё, и Молотова, были с кровью Никиты. Как дедушка написал ему в письме, он не собирался позволять пролить кровь Тарковских. Он лишь дал своему бастарду возможность отказаться от войны.
Тот решил иначе и поплатился за это.
Прибывшим агентам Чёрного орла я рассказал всё как есть. В том числе про артефакты. Кольца, хоть и они были теперь бесполезны, пришлось сдать.
Никаких обвинений мне не предъявили. Ведь не я изготовил эти страшные штуки, и даже не использовал.
Владислав приехал на следующий день. Выслушал всё, что я ему рассказал. Долго молчал, глядя в одну точку, а потом сказал:
— Дед был прав. Ты станешь достойным князем.
— То есть ты и правда отдашь мне титул? — спросил я.
— Всё ещё не веришь мне, братец? — усмехнулся Влад. — Отдам. А сам отправлюсь… Куда-нибудь. Не знаю. Путешествовать. Хочу забыться.
— Только не упейся до смерти.
— Захочу и упьюсь. Не тебе мне указывать, даже когда станешь князем, — Владислав встал. — Восстанавливайся. И готовься вернуться домой. Я прикажу Лихачёву сделать всё необходимое.
Я не сразу придумал, что сказать, а Владислав быстро вышел из комнаты, не захотев слушать.
Неделю спустя я официально стал московским князем и вернул себе, также маме и сестре фамилию Тарковских. Влад, как и сказал, покинул Москву. Впоследствии я узнал, что он осел в Испании и купил там винодельню. В самый раз для него.