Я же взял его коробочку, отщёлкнул крышку и…

Внутри было пусто.

— Какого чёрта? — прорычал я.

Никита подал знак, и все автоматы в комнате — а их было шесть штук — нацелились на меня. Мама ахнула и попыталась встать, но её силой усадили обратно.

Князь достал из кармана другую коробочку и с улыбкой сказал:

— Твоё кольцо здесь.

— Ты обманул меня, — процедил я, распаляя Взор.

— Угомонись, Терновский.

Князь встал и открыл свою коробочку. Внутри было ровно такое же кольцо, как у меня. От него исходила та же тёмная аура, но обращена она могла быть против меня.

В горле пересохло. Стоит Никите направить немного живы в артефакт — и я тут же умру.

— Где я тебя обманул? — спросил Молотов. — Я сказал, что вложу кольцо тебе в руку, и я это сделаю. Когда ты умрёшь. Я сказал, что не стану убивать всех Терновских, и я не стану. Твои мать и сестра останутся живы, мне на них плевать. Я сказал, что ни капли крови будет пролито, так что ты умрёшь бескровно, от проклятия. Не вздумай дёргаться, чтобы не пришлось стрелять.

«Как же», — подумал я и призвал магию.

Один из бойцов сразу рухнул замертво, опалённый огненной плетью. Другой чудом сумел увернуться, а остальные сразу же включили защитные амулеты.

— По ногам! — взревел Никита.

У меня при себе даже не было амулета. Без шансов. Прогрохотало несколько очередей, и я оказался на полу.

Ноги терзала беспощадная боль. Такое чувство, будто меня пронзили раскалёнными спицами в нескольких местах. Горячая кровь пропитывала штаны и вытекала на пол.

Теперь я понимаю Бехтеева. Несладко ему пришлось.

— Сынок! — подскочила мама.

— Сиди, женщина, — властно приказал Никита и скривился, глядя на меня. — Эспер, сволочь. Из-за тебя моё слово оказалось нарушено. Пришлось пролить кровь. Впрочем, ты сам виноват.

— Ты меня обманул, — процедил я. От боли перед глазами всё покрылось туманом.

— Нет же. Ты невнимательно слушал? Впрочем, что объяснять, — махнул рукой Молотов. — Лучше избавлю тебя от мучений.

Не спуская с меня глаз, он поднял руку с кольцом. Я почувствовал, как вокруг князя заклубилась жива. Артефакт впитывал её, как губка впитывает воду. И затем — сила вырвалась наружу.

Как невидимый, но беспощадный хищник.

— Прощай, — сказал Никита и спустил хищника с поводка.

Я приготовился к смерти. Я не боялся её. Думал о том, что, быть может, мне повезёт опять переродиться в другом мире…

И жалел о том, что я не успел сделать в этом.

Перед глазами мелькнули лица матери и сестры, прекрасные глаза Снежаны и даже лукавая ухмылка Владислава.

Однако ничего не происходило. Я по-прежнему был жив.