Сначала состоялся фуршет, где все присутствующие по очереди поздравляли и превозносили нашу императрицу. Эта часть затянулась, несмотря на то, что каждому выступающему давали всего минуту.

Императрица поблагодарила всех собравшихся и предложила перейти к закускам. Бал должен был начаться через час, а после него — состояться торжественный ужин.

Император так и не появился. Вероятно, был занят государственными делами.

Как и сказал агент Шилов, ко мне сразу же проявили много внимания. За полчаса я успел переговорить с несколькими десятками людей. От этого даже голова заболела. Все задавали одни и те же вопросы: про Сибирь, про рекламный бизнес, про то, как мне удалось убедить Влада отменить изгнание.

Сам Владислав тоже был где-то в зале, но я успел заметить его только раз, а потом людские волны нас разделили.

— Добрый вечер, барон, — ко мне подошёл высокий человек с пронзительными голубыми глазами.

Раньше я ни разу не видел князя Молотова вживую. Но по гербу на лацкане фрака сразу понял, кто передо мной.

— Добрый вечер, князь, — я обозначил поклон. — Рад познакомиться.

— Взаимно.

Никита бросил быстрый взгляд по сторонам, и как бы разогнал всех подслушивающих зевак. Вокруг нас образовалось кольцо пустоты. Никто не решался приближаться, но смотрели во все глаза.

— Всегда приятно встретить дальних родственников, не так ли? — понизив голос, спросил Никита.

Вот как. Мы сразу перешли к животрепещущей теме. Похоже, Молотов не из тех, кто любит рассусоливать.

— Не таких уж и дальних, — улыбнулся я. — Мы весьма близки.

— Зависит от того, с какой стороны взглянуть. Как вам живётся под Смоленском, барон? Лучше, чем в Сибири?

— Даже не знаю. Меня и там, и там пытались убить. Впрочем, вы об этом прекрасно знаете, не так ли? Лучше многих.

Никита усмехнулся и сделал глоток шампанского.

— Да, вы правы. Мне хорошо известно о покушениях на членов вашей семьи. Прошу прощения, бывшей семьи. О тех покушениях, что были неудачными, и о тех, что привели к смертям.

Мой Взор едва не вспыхнул сам собой. Не знаю, как получилось сдержаться. Судя по довольной ухмылке Молотова, он был рад тому, что получилось задеть меня.

— Впрочем, началось всё с другого покушения, вы об этом знаете? — спросил он.

— Знаю и жалею о том, что так всё получилось, — скрипнув зубами, ответил я. — Думаете, что теперь у вас есть право проливать кровь Тарковских?

— Да.

— И вы думаете, что способны победить нас в войне?

— «Нас»? Мне казалось, вы больше не Тарковский.

— Думаю, для вас не секрет, что я наследник брата и его союзник. А значит — ваш враг, — прямо сказал я.