Одним словом, победителей в этой войне действительно не было.

Когда мы подписали в Бехтеевым мирный договор, я счёл возможным спросить:

— Не хотите в качестве закрепления мира вместе поужинать? Я угощаю.

— Прошу простить, Эспер. Мне нужно возвращаться домой, — отказал Игорь.

— Я бы хотел поговорить с вами о том, как началась эта война. Вернее, о том, кто подтолкнул вас её начать.

Граф посмотрел на меня исподлобья и пробормотал:

— Советую не лезть в это дело. Я так понимаю, Пётр поделился с вами сведениями. Вы знаете, кто был заинтересован в войне между нами. Наверняка понимаете, почему. А большего я и сам не знаю.

— И тем не менее я бы хотел с вами это обсудить.

— Я не буду обсуждать свои отношения с сюзереном, — спокойно, но твёрдо сказал Бехтеев. — Скажу лишь вот что: ждите новой беды. И, возможно, очень скоро. Вы ослаблены, и кто-нибудь может захотеть вас добить. Уже не моими руками.

— Спасибо за предупреждение, ваше сиятельство, — сказал я.

— Не за что. Вы достойный молодой человек, Эспер. Жаль, что нам пришлось познакомиться в таких обстоятельствах.

— Мне тоже, Игорь Алексеевич, — я обозначил лёгкий поклон. — От лица рода примите моё почтение и заверение в том, что мы не будем искать с вами новой вражды.

— Благодарю, но не стоит говорить подобного, Эспер. Если вы сможете выстоять сейчас, то нам, вероятно, снова придётся встретиться на поле боя, — сказал граф. — Вернее, нашим гвардейцам, конечно. Я, как видите, не боец. Да и никогда им не был.

— Что вы имеете в виду?

— Выглядит, будто я могу сражаться? — усмехнулся Игорь и хлопнул себя по обрубку ноги. — Даже магические силы…

— Нет-нет, простите, — перебил я. — Почему вы говорите, что нам снова придётся воевать?

— Сюзерены, родственники и большая игра между ними, в которой мы лишь пешки, — хмуро ответил Бехтеев. — Вот почему.

— Понятно. Только вот я не считаю себя пешкой.

— Можете не считать. От этого вы не перестанете ей быть, — усмехнулся граф. — Без обид.

— Какие обиды, о чём вы? Ваше мнение понятно. Только решения я всё равно принимаю сам. И намерен вырасти не просто до фигуры, а до того, кто управляет игрой, — сказал я.

— Высокие амбиции… Уверены, что вас допустят до игры?

— Почему нет? В конце концов, я сын московского князя. Да и не собираюсь спрашивать разрешения, — улыбнулся я. — Всего доброго, ваше сиятельство. Уверяю вас, что все пункты нашего договора будут выполнены.

— С моей стороны тоже. До свидания, Эспер.

Ночью мы с матерью вернулись в Дальнегранск, а утром я имел честь объявить горожанам, что война закончена. Новость встретили овациями и ликованием. Несмотря на то что военное положение в городе продлилось меньше двух недель, его отмена людей очень порадовала.