Второй кристалл этерния пошел в ход, и я поспешил продолжить действо.

Призвав на помощь силу демона Злобы, чтобы защитить пальцы от тех, кто решит меня укусить, я нарастил костяную перчатку по самое плечо, и лишь затем сунул кисть внутрь демонического слоя.

Пространство между провалами, заполненное клубящейся чернильной тьмой, вспыхнуло. Два круга потянулись друг к другу сверкающими нитями, которые переплетались между собой, сливаясь в единое целое, пока не образовался сплошной тоннель глубиной в полметра.

И на той его стороне я увидел свой кабинет в Чернотопье. С моего последнего визита в нем, вроде бы, ничего не изменилось, но подробно изучать его я не стал.

В «Пасти» догорел умирающий демон, и расход магии стал просто непомерным. Так что, не став соваться в тоннель, я нанес пальцами в костяной перчатке печать прямо на стену коридора, закрывая оба прорыва одновременно.

Свечение погасло мгновенно, только легкий дымок поднимался от пола.

Постояв немного, пока в голове не уляжется, что мне только что удалось сделать, я сел на пол и прислонился спиной к лабораторной двери.

Получилось. Я создал то, чего еще не было в Эделлоне. Магию телепортации.

* * *

Королевский дворец Крэланда .

Его величество Равен Второй сидел на троне, подперев подбородок кулаком, и со скукой наблюдал, как его гвардия вводит человека в тяжелых цепях. Губы короля презрительно скривились, когда до него дошел смрад немытого тела.

Трясущийся пленник стучал зубами, его глаза бесцельно бегали по тронному залу, нигде не задерживаясь, а с губ слетала пена. Некогда приличное платье давно превратилось в гнилое дырявое тряпье, покрытые коростами конечности были болезненно худы.

— Ваше величество, — начал было начальник дворцовой стражи, но Равен взмахом ладони заставил его заткнуться.

Несколько минут в зале висело напряженное молчание, наконец, король медленно поднялся с трона и шагнул к пленнику. Верные бойцы тут же ударили изможденного по ногам, заставляя опуститься на колени, и тот рухнул на пол, скуля, как побитый пес, и прикрываясь руками от будущих побоев.

Кроме короля и гвардейцев с изможденным пленником в зале никого не было. Его величество даже отослал обычно наблюдающих за подобными мероприятиями дознавателей тайной стражи. Слухи о его непомерной жестокости уже бродили по Херцштадту, и Равен не хотел их поддерживать, ведь после сегодняшнего его наверняка посчитают вконец обезумевшим.

— Ничего человеческого в тебе не осталось, — с улыбкой произнес его величество, обходя стоящего на коленях несчастного. — Неман Шрайберг, ты понимаешь, кто с тобой говорит?