Дия бросила на меня вопросительный взгляд. Действительно, почему бы не дать девушке возможность развеяться. К тому же для меня подобное мероприятие может оказаться полезным в плане налаживания связи с другими городами и даже аристократами. Внук короля по определению не может путешествовать в одиночестве.

— Но мне же нечего надеть! — воскликнула Дия, и они вместе с супругой Николаса принялись обсуждать наряды.

До конца обеда больше ни слова о делах сказано не было.

* * *

Я поднялся с колен на ноги и отряхнул руки от мела. На исчерченном полу красовался белый узор ловушки — на случай, если через созданный мной прорыв полезет какая-то слишком уверенная в себе тварь. Подпитывалась эта магия напрямую из жертвы, которая угодит в капкан, очень быстро иссушая неудачника до тех пор, пока он не сдохнет. Часть полученного эфира останется на поддержание «Пасти», а все остальное потечет ко мне. Таким образом у меня будет небольшой шанс получить дополнительную магию, чем у меня есть, если камней этерния, ждущих своего часа на полке у входа в лабораторию, не хватит.

Магические существа, населяющие иные слои реальности, живут исключительно за счет эфира. Об этом я в свое время рассказывал Адель Делив, когда мы разбирали мою дуэль с тезкой принца Крэланда. Поэтому если человека осушить подобным образом, он превратится в обыкновенного смертного, а вот демоны, нечисть и прочие им подобные просто перестанут быть. Даже оболочки не останется.

Держать в уме настолько сложные конструкции я не рисковал — велика вероятность упустить что-то, а у меня нет запасных жизней в кармане, чтобы переиграть результат. Поэтому весь чертеж из почти тысячи символов я переносил с предварительно расчерченной бумаги. Работа заняла почти восемь часов на сотворение одной только ловушки, а ведь впереди еще полно и других задач.

Удостоверившись, что все готово, я отступил к лабораторной двери и, опустив руки вдоль тела, прикрыл глаза. Для меня подобная магия уже практически за пределами возможностей, хотя тот же признанный негодным принц Катценауге собрал под руководством Бара куда более сложную конструкцию. Страшно представить, на что был способен король, если сына, который творит подобные вещи, считал слабосилком.

Дернув шеей, я хрустнул позвонками и, встряхнув руками, размял пальцы. Волнение било по нервам, и я откровенно трусил приступать к столь масштабному проекту. Как только «Пасть» активируется, готовясь принять свою жертву, наружу не попадет ни капли возмущения — все окажется заключено в ловушке на полу моей лаборатории, то есть узнать о моем эксперименте — в теории — никто не должен.