Дерьмо, а вот это совсем плохо. Пробьет ведь.

Использовал пси-удар, но почти не целился. Получилось плохо — Тангера лишь оттолкнуло в сторону, но он устоял на ногах.

— Тебе конец! — прорычал противник, вновь беря меня на прицел.

И тут снова за его спиной промелькнуло что-то расплывчатое, непонятное.

Выстрел почти вплотную к шлему. Еще один.

Бронестекло полковника пошло трещинами, разом сократив обзор.

Одновременно он выжал спуск. Рельсотрон жахнул с традиционным завывающим звуком.

Мимо. Ну, то есть не совсем.

По щиту-то он попал и даже пробил его насквозь. Правда, я лишь чудом, но все же ухитрился увернуться.

— Какого дьявола, что за дерьмо? — взревел Тангер и обернулся.

Один из десантников в «Скауте», медленно сползал по стене — в груди, точно между бронепластин, виднелись сразу три дыры.

Но где-то здесь оставался еще один, последний десантник. Он, прижавшись спиной к стене, водил стволом винтовки по сторонам, но цели не видел. Никто не видел.

Я откатился за колонну, шатаясь, с трудом поднялся на ноги. Увидел на полу винтовку Ферта, быстро подхватил ее и высунувшись, дал короткую очередь в Тангера. Тот ловко подставил бронепластины «Палладина», а затем сам дал ответный выстрел из рельсотрона.

Мимо.

Винтовка Ферта сухо щелкнула.

Да эпические бабуины, что же такое, а?

Мне не оставалось ничего другого, как броситься на Тангера с голыми руками, для того чтобы нанести физический удар, такой же, каким я отработал Виктора. И я уже бросился вперед, даже занес руку для удара, когда прятавшийся между камней десантник, дал прицельную очередь. Одна из пуль пробила и без того уже слабый щит и попала точно в правую голень, разворотив мясо.

Я вскрикнул, полетел на пол. Одновременно дал команду нанитам начинать регенерацию. Щит моргнул и рассеялся. Все, энергия ушла.

— Я тебя размажу! — растрескавшийся шлем Тангера полетел на пол. Глухо звякнуло. Полковник шагнул ко мне, дал неприцельный выстрел. Почти попал. Из-под моей щеки выстрелило облако мелких черных камней, повредив кожу и мышцы. Больно, просто ужас. Во рту ощутил теплый, металлический вкус, а на зубах захрустели осколки камня.

Полковник хотел выстрелить еще раз, но рельсотрон решил иначе. Контроллер оповестил, что мощности батареи недостаточно для совершения выстрела. И тогда Тангер, заревев от ярости словно раненый бегемот, перехватил ствол как дубину, рассчитывая обрушить его на мою голову.

И тут мне пришел бы конец, вся оставшаяся энергия ушла на усиленную регенерацию — выставить щит я уже не успевал. А руками заслониться от дубины было просто нереально.