Оказалось, что после того, как совместными усилиями были побеждены ренегат Джефферсон, полковник Тангер и его диверсант Виктор Чан, прошло почти трое суток. Все это время я провел без сознания — мой организм настолько истощился, что реабилитация сильно затянулась. Плюс отсутствие такого специалиста как Ферт, не позволило качественно стимулировать мое восстановление. Медик был жив, но и сам нуждался в помощи, поэтому все лечебные процедуры легли на Аву… Обо всем этом я узнал, найдя в соседнем помещении Барнса. Тот тоже был жив, но получил два ранения, одно из которых пришлось на позвоночник, и сейчас сержант пока не мог передвигаться самостоятельно. Но в целом прогноз Авы был благоприятным.

Несмотря на свое состояние, он уже сотрудничал с моим искином, перебирая варианты вооружения. Ава использовала голографический проектор, чтобы опытный вояка Барнс мог не отрываясь от постели, начать свою работу и определить наиболее эффективное оружие. Уж что, что, а ему много из чего довелось пострелять.

Сам я чувствовал себя нормально. Выйдя из своей «палаты», я, словно отбившийся зомби, немного побродил по коридорам и совершенно случайно оказался в сборочном цехе. Здесь по полной программе трудился Роккерт и целых штат частично подчиняющихся ему техников-доминаторов.

Сразу после смерти предателя Тангера, Ава сделала все необходимое — меня доставили в безопасное место, оказали качественную медицинскую помощь и даже больше — моя новая рука теперь была на месте. Но это заняло много времени. Чего уж там, его было потеряно слишком много и неизвестно, какими силами в данный момент располагал Оайкен и вообще, в каком состоянии был его портал… А возможности разузнать это не было. Доминаторов разведчиков не осталось, а те экспериментальные модели, что проектировал Доминион, продолжали пылиться на складе. Функционал был недоработан, поэтому и пользы от их применения было немного.

Когда я очнулся, рядом дежурила Анна. Согнувшись на каком-то неудобном стуле почти вдвое, она, видимо, так устала, что крепко заснула. Я не стал ее будить — наверняка девушка провела много времени над моей кроватью. Условия еще те. Кое-как организованный лазарет слабо напоминал медицинское учреждение, больше было похоже на заброшенную мастерскую по ремонту мелкой военной техники.

В коридорах, да и в большей части комплекса, уже был наведен порядок. Тут и там мелькали крабы-доминаторы, выполняя какие-то только им понятные манипуляции. Красного света больше нигде не было, что я отметил почти сразу. Он меня дико раздражал, хотя за последнее время я вроде как даже привык к нему.