— Да, — подтвердил Максимилиан, делая глоток. Его голос звучал глухо, словно он говорил о чём-то, что давно мучило его. — Ему на руку, если наследник умрёт. Он плетёт свою паутину уже много лет.

— Каким боком Вилс связан с этим наследником? — непонимающе спросила Грейс, и в её голосе послышалась настоящая тревога. Она теребила край салфетки, словно пытаясь найти в ней ответы.

Роджерс усмехнулся — сухо и горько.

— А это, оказывается, очень интересная история! — произнёс он и сделал паузу, собираясь с мыслями. — Крысёныш по какой-то линии родственник короля. Троюродный брат, кажется. Он считает, что имеет право на трон. И если к нему попадут анализы наследника...

— Будет смута, — закончила за него Калантия, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Вот чего хочет от вас мэр.

— Да, — коротко подтвердил Роджерс, и его голос прозвучал как приговор.

В комнате повисла тишина. Слышно было только, как в камине потрескивает огонь, отбрасывая на лица присутствующих причудливые тени. За окнами тьма сгущалась, скрывая сад, словно сама природа хотела спрятать эту тайну от чужих глаз.

— И что теперь делать?!! — спросила Мелоди, и её голос дрогнул. Она прижала ладонь к груди, словно пыталась успокоить бешено бьющееся сердце.

— Ничего! — резко произнёс Роджерс, накрыв руку жены своей широкой ладонью. Его голос стал твёрже, но в нём послышалась усталость. — Вот поэтому я тебе и не рассказывал!

— Но Калантия может пострадать из-за нас! — воскликнула Мелоди, и в её взгляде, устремлённом на девушку, мелькнула искренняя тревога.

— Крысёныш опасный человек! — заявил Максимилиан, и его голос прозвучал как предупреждение. — Лучше с ним не связываться!

Он резко поставил бокал на стол, и янтарная жидкость плеснулась, оставляя влажные следы на полированной поверхности. В его голубых глазах мелькнуло что-то тёмное — неуверенность или страх, Калантия не могла понять.

— Поздно! — заявила она, поднимаясь со стула. Её голос прозвенел в тишине столовой, как удар хрустального бокала. — Раз мэр решил организовать смуту, то мы ему поможем!

— В смысле?!! — синхронно спросили три голоса.

Роджерс, Максимилиан и Мелоди уставились на неё с таким изумлением, словно она только что объявила, что может летать. Даже портреты предков на стенах, казалось, затаили дыхание.

— Только это смута будет против него! — наконец договорила Калантия, и в столовой снова повисла тишина.

Она обвела взглядом присутствующих. Свет свечей отражался в их глазах, и в каждом она видела смесь надежды и сомнения. Запах воска, вина и духов смешался с запахом страха и решимости.