Глава 7 «Нотки гиацинта палисандры и сицилийского лимона»
— Вечно ты приходишь не вовремя! — сквозь зубы процедил Максимилиан, отпуская локоть Калантии с такой резкостью, будто она обожгла его.
Девушка отшатнулась, потирая покрасневшую кожу, и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Повернувшись к дверям, она на мгновение замерла, разглядывая людей, которые вошли в гостиную. Калантия никогда бы не подумала, что люди за сорок пять могут выглядеть так молодо и ухоженно.
Отец Грейс, Роджерс Диас, был седовласым мужчиной в самом расцвете сил. Его широкие плечи и накачанное телосложение выдавали человека, который не пропускает тренировок и тщательно следит за питанием. Синий костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая благородную осанку и внушительную фигуру. От него исходил удивительный аромат гиацинтов — свежий, зелёный, с лёгкой горчинкой. Калантия мысленно отметила: необычный выбор для мужчины, но на нём он звучал естественно, словно был частью его натуры, его характера — такого же сложного и неоднозначного.
Стоящая рядом с ним женщина больше напоминала его младшую сестру, чем жену. Мелоди Диас была стройной блондинкой с пышными формами — ровно там, где нужно. Её красное обтягивающее платье, словно вторая кожа, идеально сочеталось с цветом волос и подчёркивало длинные, изящные ноги. Когда она вошла, комнату наполнил знакомый аромат — тот самый, который Калантия подобрала в магазине. Нотки жасмина, апельсина и маргариток витали в воздухе, смешиваясь с запахом дорогого дерева и воска. Значит, подарок сына ей понравился. Ну, ещё бы! Он же из Милана!
Мелоди двигалась с грацией, которая могла принадлежать только женщине, привыкшей быть в центре внимания. Её каблуки цокали по мраморному полу, отбивая ритм, который заставлял всех присутствующих обратить на неё внимание.
— Максимилиан, это что за поведение? — возмутилась она, останавливаясь напротив сына и уперев руки в бока. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь, отточенная годами материнства. — Разве мы тебя так воспитывали, чтобы ты хватал гостей за руки и угрожал им?
— Это не гостья, мама! — Максимилиан скрестил руки на груди, сверля Калантию взглядом своих холодных голубых глаз. — Это злючка, которая только и делает, что портит мне настроение!
— Максимилиан! — рявкнул Роджерс, проходя к столу и тяжело опускаясь в кресло во главе его. Его голос прозвучал, как удар грома в тишине гостиной. — Мы должны хорошо относиться к Калантии. Ведь благодаря ей Грейс не в тюрьме. Или ты забыл, чем могло закончиться вчерашнее происшествие?