кто-то нехорошее замышляет. Тем более окружившие нас мужчины намерений не скрывали и явно не собирались дожидаться, когда Фрей придет в себя. Особенно напрягал ближайший мужик-гора с вишневыми глазами и слегка измененной челюстью, в нем не просто ураган мрака свирепствовал, там черная космическая дыра зияла. И несло от него таким приторным злом, что диабет заработать можно только от запаха. У меня все жилочки дрожали натянутой до предела струной, а нервы и так ни к черту, столько страданий, смертей и перипетий пережить и сохранить рассудок не каждый сможет. Я держалась лишь чудом и благодаря Фрею. Но мой защитник пока в отключке и сам нуждается во мне. Как же, оказывается, страшно без него… Я крутила головой, стараясь уследить за всеми. Что делать, если нападут скопом, понятия не имела; ну пусть не сожрать, а хоть надкусить, чтобы не достаться легкой добычей, рассчитывала. Красноволосые злыдни рассматривали меня пристально, как музейный экспонат, и, сверкая хищными клыками, обменивались впечатлениями, пока я, чуть пригнувшись, на полусогнутых обходила Фрея, оберегала. Наконец «приторный» громила с вишневыми зенками не выдержал, что-то рыкнул раздраженно и шагнул ко мне. Полоснув кинжалом по воздуху между нами, я рыкнула не менее злобно: — Сам такой! Вышло не ахти, а все чертов голосочек Багиры. Тем не менее, решительно настроенный гад тормознул, а мне пришлось слегка толкнуть носком туфли в плечо Фрея и, едва сдерживая слезы, позвать: — Фре-ей? Ты куда нас притащил?! Вставай! Нас сейчас прибьют! Кольцо мужчин вокруг нас уплотнилось, но совсем близко не подходили, держали дистанцию. Спасительную для нас. Еще со мной что-то странное твориться начало: кружилась голова, я часто дышала, меня била крупная дрожь — состояние, похожее на недостаток кислорода, или наоборот — гипервентиляцию. Я читала, что в высокогорье такое случается от разряженного, обедненного воздуха. Злобный великан снова дернулся ко мне. — Назад, — взвизгнула я, опять размахивая перед собой кинжалами. А мужики расхохотались: не поверили, что я достойный противник. Издевались, сволочи! Встретивший нас магическим хуком в челюсть Фрею соотечественник начал в ладони формировать второй багровый кулак. — Это что, для меня что ли, гады бессовестные! — возмутилась я. — Живой не дамся! Метнув отчаянный взгляд на Фрея, всхлипнула: такой красивый, сильный, самый-самый. Мой! У него на шее заметно билась жилка, придавая мне уверенности. Надо потянуть время, пока очнется, и тогда он тут всех на ленточки порвет!