очистку приходилось тратить время и силы, а сейчас… собственная скорость… ошеломила и еще больше воодушевила. О! Я и так умею? Я грозно и торжествующе проревела на весь мир: — Всех сожру!!! Эхо раскатисто отозвалось. Громила рухнул на колени, но вместо ожидаемого мной и заслуженного им стона от боли и бессилия, хрипел скорее от наслаждения, купаясь в моей тьме. Какая досада! Еще и сама замешкалась, потерялась в энергетическом хаосе, который закручивался уже внутри меня… да и снаружи тоже… В этот раз я не просто переела — обожралась! Меня распирало как воздушный шарик, наполняемый гелием, краник открыли, а завернуть забыли, вот-вот лопну. Но хохотавший будто безумный здоровяк, развалившийся на полу, запустил цепную реакцию: меня попытались заарканить сразу несколько мужчин. Пришлось метаться из стороны в сторону, при этом не отлетая от Фрея далеко и старательно не подпуская к нему никого. Вскоре еще один, самый наглый и упертый, «охотник» рухнул как подкошенный, очищенный мной досуха. Тоже улегся и как последний дурак улыбался, а желающих «прилечь» рядом с ним заметно прибавилось. Меня все сильнее штормило, словно я шампанское с чем-то крепким смешала и разом выпила. — Что происходит? — просипел снизу Фрей. Ну наконец-то! Я так обрадовалась, а то уже ощущала себя совершенно безмозглым воздушным шариком, вот-вот «голову» потеряю. — Я сейчас лопну, — с хохотом вырвалось у меня. Фрей резко сел и, осмотревшись, будто взорвался: стремительно трансформировавшись, выпустил крылья и поднялся с пола полумонстром. — Она мо-оя! Истинная! — проревел с такой яростью, что казалось стены задрожали. — И любимая! — веселым эхом вторила я. Окутав собой, как одеялом, своего разъяренного вайра, призналась ему: — Дорогой, а я сошла с ума… — Окончательно или временно? — уточнил он отчего-то ревнивым тоном. — Пока не знаю, — хихикнула я и заикаясь от смеха добавила, — но меня сейчас от переизбытка энергии разорвет как Тузик грелку на мелкие обрывки. — Это потоки Вайра тебя переполняют, расширяют твои возможности, — пояснил Фрей, вынырнув из моей тьмы. И начал обходить меня по кругу, злобно рыча на соотечественников, а я чувствовала себя не тучкой, а его темным солнышком. Эта мысль отдалась внутри счастливым и веселым смехом, оказывается приятно быть чьим-то личным солнышком! Нестерпимо хотелось приласкать его лицо руками, настолько непреодолимо, что неожиданно у меня выросли руки, плотные, а не призрачные, и выполнили желание. Дичайшую потребность! — Родной мой, единственный, — шепнула