немало шокированные, переваривали новость о том, что он, будучи вайром, магом и, главное, истинным, не почуял меня, прятавшуюся под потолком в форме тучки. — Ты не перестаешь меня удивлять, — хрипло признался Фрей, почему-то потерев шею, словно его снова что-то душило. Я пожала плечами и попыталась успокоить своего расстроенного истинного мужчину: — Лесира сказала, ты чуешь живых, в ком течет кровь. Слышишь стук сердец. Поэтому меня не распознал. Фрей мотнул головой, отметая предположения. — Он должен был ощутить чужую магию, — покачал головой Ирир. — Тот нежилой, заброшенный дом принадлежал темному, там творили жуткие кровавые обряды. Поэтому магический фон дома был испорчен, от него несло тьмой. Может мой фон смешался с его? По крайне мере, так говорила Лесира или Йор, — вспомнила я. — Вы связаны душами, он должен был ощутить в тебе истинную, — настаивал Ирир. Я опять пожала плечами: — Он ощутил нашу связь в Квереге, когда я была обычным человеком, с блокатором магии на шее. — И вспомнила еще: — Лесира сказала, что кость бога и моя магическая несовместимость с ее мраком создали из меня полумагическое существо. Может дело в этом? В виде тучки я лишь сгусток темной магии и ее флер смешался с аурой того дома. Я видела, как ты морщился, словно тебя что-то беспокоило, тревожило. Ты водил носом по сторонам, хмурился, но чердак оказался пустым. Ты просто не смог понять, что не так. Еще и Иор с Дашейном внизу отвлекали… Фрей смотрел на меня широко распахнутыми глазами несколько томительных секунд, затем неожиданно просипел: — Только один шанс узнать свой свет, если тьма не закроет мне глаза. Повторил слова предсказания и затравленно переглянулся с погрустневшей Рахель. Выходит, она реально все видела, видела своими глазами нашу встречу и ее перипетии. И главное, другие варианты событий будущего тоже. — Один шанс из скольких? Сколько он отмел вариантов, прежде чем узнал и принял меня такую как есть? — хрипло спросила я. Рахель сморщила аккуратный носик, дернула мохнатым кончиком уха, прильнула к груди сразу потемневшего лицом Ирира и тихо попросила: — Лучше не думай о том, чего не случилось… нам обеим не нужно об этом думать… ведь тогда бы пришлось подумать и о сотнях других, кому ты не смогла бы помочь… — Тогда почему ты сразу не рассказала о том, кем Олеся станет? Станет для нас всех! — вскинулся Юлжен. — Этого я не видела, — едва слышно призналась Рахель, ее заглушало рычание Ирира на сородича, который посмел поднять голос на его истинную. — Я видела только будущее