Хоть и выглядит как двадцатилетняя нимфа. Алые глаза моего мужчины распахнулись в удивлении, затем он, сконфуженно поморщившись, прижал меня к себе и признался: — Не поверишь, я тогда плакал как ребенок. — Ты и был тогда ребенком, — с мягкой грустью заметила Лея. Я уткнулась лицом в грудь Фрея, пытаясь справиться с чувством собственной неполноценности. Ведь я не такая! Не слабая! Даже на Ариме, в условиях абсолютного беспросветного мрака, я боролась за себя и за свою жизнь до конца. Ну и что, что темная? Зато живая! И полностью верна себе, как и прежде. Я не изменила себе, не превратилась в чудовище. И пусть моя магия темная, но душа-то прежняя. Я так чувствую! И ничем не хуже других! К тому же я из техногенного мира, где каждый ребенок знает, что темно, потому что света нет! Тогда в чем проблема? Включи, если темно стало. Ведь все зависит только от нас… — Ты мой свет, слышишь, Олеся? Мой единственный и самый яркий свет, — прошептал у меня над макушкой Фрей, помогая выстоять в вечной борьбе двух начал. Я заглянула ему в глаза, взволнованные, сочувствующие, с темными всполохами. А уж что внутри творилось, не передать словами! — Похоже, вам противопоказано испытывать сильные негативные эмоции, чуть что — и такая чертовщина внутри вас закручивается, что мама дорогая… — нахмурилась я задумчиво и, только высказав, поняла, что справилась с чужим влиянием. Поэтому радостно выпалила: — Ой, все прошло, словно плиту с души сняли, так полегчало! На мое плечо легла узкая ладонь, с неохотой разорвав нашу зрительную связь с посветлевшим Фреем, я обернулась. На меня смотрела Рахель, золотоволосый кудрявый ангелочек с небесно-голубыми глазами, как у анимешки, и мохнатыми кончиками острых длинных ушей, мило торчащих из кудряшек. Мягко улыбаясь, опа, тоже сверкнув острыми клыками, она произнесла, чуть сжимая ладонь на моем плече, чтобы усилить значимость своих слов: — Милости просим в твой новый дом, свет Олеся. Дом, который искренне счастлив, что в нем появилась ты, — весело и задорно хихикнув, прибавила, — воин Света! Поджав губы, я обвела взглядом присутствующих, улыбающихся девушек и десяток суровых мужчин, следящих за мной коршунами, и подозрительно поинтересовалась: — Мне теперь что, этого воина никогда не забудут? — Никогда! — улыбнулась Рахель и махнула ладошкой. — Но ты не переживай, привыкнешь! — Это ты как оракул видишь? — встрепенулась я. — Нет, как твоя будущая соседка и, надеюсь, подруга, — окончательно развеселилась она. Я решила воспользоваться услугами оракула: