— сделал вывод Ирир, когда мы вернулись за стол. — Я предупреждал! — зло и глухо процедил Фрей. — Но ведь они тоже свои! И нас осталось так мало, нужны все, чтобы выжил Вайр, — заступился Ирир. — Да, мы… зараженные мраком, создали Оплот и защищали тех, кто был не в силах, — поддержал его сумрак Леи. — Ройш выдержал натиск мрака, сохранил разум и душу, чем он хуже других? — Ничем! И достоин! Но ты не видел, насколько ей плохо. Олесю потом наизнанку выворачивает от мрака, — злился Фрей. — Она точно ничем не заслужила подобные страдания. Вернув себе человеческий вид и приникнув к своему мужчине, я подняла руку и прижала палец к его губам: — Т-с-с, если я верно понимаю, таких как ты, рожденных с мраком, я без проблем смогу очистить. А вот первое поколение тех, кто заражен мраком, нам с тобой придется чистить вместе. Ты будешь меня спасть, а я их, — примирительно улыбнулась я. — Вместе мы обязательно справимся. — Какая же хорошая и светлая девочка тебе досталась, Фрей! — похвалила Лея, с мягким, материнским одобрением погладив меня по плечу. Все понимающая Лея с взглядом женщины, видевшей слишком много чудовищного, и обликом хрупкой молоденькой девушки-иномирянки с багровыми волосами и алыми глазами. — Э-э-э… уважаемые вайры, давайте отложим нашу беседу до завтра, — попросила я, сотрясаясь от дрожи, — если можно, конечно. — Нужно. Полагаю, кому, когда, скольким ты можешь помочь, решишь сама. — Строго ответил Фрей. Жестко посмотрел на соотечественников и еще строже добавил: — А то некоторые тут графики и очередь вздумали установить. Полагаю, теперь все убедились, что возможности Олеси имеют свои границы? И одно чудо от всех проблем Вайр не избавит! — Я чудо? — хихикнула, наслаждаясь ощущением горячих ладоней Фрея на своей спине. — Ты только мое чудо, ничье больше! — заявил мой вайр, крепче прижимая меня к своей груди. — Спасибо за свет, свет Олеся! — просипел Ройш, оказывается, едва-едва очухавшийся от моей помощи. Но почему не улыбается, как вчерашние двое, а словно ему… — Вам больно? — удивилась я и вспомнила насильно избавленного от мрака Торшеса. — Простите… — Сложно избавляться от мрака, который слишком давно и слишком прочно врос в твою душу и тело, — с трудом выдавил Ройш, сверкнув вишневыми глазами, в отличие от Юлженовых и Аршесовых, они не покраснели, но нашел силы улыбнуться: — Знаете, Олеся, есть такое понятие как наслаждение сквозь боль… вот сейчас я испытываю истинное и ни с чем несравнимое наслаждение. Впервые за сотни лет. Мне так светло и тепло…