лица, а затем удивил, погладив по скуле пальцами. И удивленно выдохнул, с непонятной жадностью рассматривая меня: — Ты как пчела, готова ужалить в ответ, даже если после умрешь! Что происходит? С ним! Между нами! — Зачем я вам? Ведь вижу, что вызываю у вас, мягко говоря, не самые хорошие чувства, — вырвался у меня отчаянный вопрос. Моего магического источника коснулся всплеск чужой магии, а спустя мгновение в дверях возник Иор и доложил: — Дашейн сообщил, отряд Лесиры обнаружили и сели на хвост. — Ответь ему, что теперь он должен лично мне, пусть постарается добыть для меня голову той твари, — сухо приказал Фрей. Дождался отправки очередного вестника и потребовал от Иора: — Что касается тебя, я жду клятву о неразглашении. Ты должен пообещать кровью, что все, о чем услышишь от меня при любом разговоре с… Олесей, оставишь при себе. Смешно, оба привыкли ненавидеть Лесиру, привыкли к ее имени и внешности так, что мое лицо и имя для них, как ступенька, о которую они вечно спотыкаются. Иор несколько секунд мрачно смотрел на своего командира, я видела, что он просчитывает все последствия требуемой клятвы. В итоге, пустив себе кровь, произнес ее, правда в очень-очень урезанном и четко дозируемом формате. Фрей усмехнулся: — Я говорил Рамдеру, что ты лучше любого его советника и стоишь дороже любого архимага. Жаль, твой король еще не осознал этого. — Твой король? — зацепилась я за слово. — Не ваш общий? — У вайров нет королей, а конкретно у меня есть единственное обязательство, — произнес Фрей и от его голоса и тона повеяло стужей. Он явно был зол наличием этого обязательства. — Э-э-э… кто такие вайры? — кашлянув, решилась продолжить я. — Та женщина сказала, ты хлебала жалкую похлебку, будто неделю голодала, это правда? — Фрей проигнорировал мой вопрос. — Да, меня неделю держали на воде и куске хлеба. Чтобы ослабить, подавить волю, чтобы досталась вам смирной и согласной умереть. Заодно Лесира пыталась впихнуть в меня свой мрак, чтобы вы уж точно не сомневались, кого поймали, — скрывать-то мне было нечего. — Его в тебе были лишь крохи, — поморщился Иор. — Почему? — Я все отторгала. Ритуал изменил оставшуюся в ее теле магию под меня. Как сказала Лесира, трансформацию вызвал резонанс различий между энергетикой моей души и ее магией, — рассказывая, я пожала плечами, мол, что слышала, то и вам повторила. — Поэтому ее попытки напихать в меня мрак, вызывали самую настоящую рвоту, только еще сильнее ослабляя. А крохи моей магии тратились на очистку от чужеродной энергии.