невесты. Ха-ха. Стремительно сменив форму, рванула к окну, серой туманной струйкой просочилась сквозь щель в оконной раме и была такова. Боженька, спасибо тебе за очень полезную форму… Позади раздался грохот выбитого стекла. Оглянувшись, я увидела в пустом оконном проеме с полностью вынесенными створками Фрея в обрывках рубахи, рваных штанах, босого и в бешенстве. Но потряс не расхристанный вид, а огромные кожистые крылья у него за спиной и его значительно увеличившиеся размеры, а зверское лицо с искаженными чертами, ставшими более грубыми и резкими, повергло в панику. С писком «мамочки» я устремилась к лесу за второй, внешней стеной, а монстр с ревом преследовал меня под ошеломленными взглядами воинов его величества. Задрав головы, они таращились на нас, раскрыв рты. Возможно, снизу мы смотрелось странно, а может, и потешно. Темная тучка с выпученными от напряжения синими глазами мечется из стороны в сторону, пытаясь оторваться от несущегося следом крылатого монстра. И все бы нечего, но туча орет извинения за насилие, просит оставить ее в покое, и сдохнуть в уголочке одному, что она «не такая», они не женаты для постели и многое другое в полной истерике. А монстр летел молча, но с такой перекошенной мор… лицом, что любому понятно: туче конец! Еще и запускал в нее красные нити-лассо, отчего бедной несчастной тучке приходилось вилять из стороны в сторону, снижая скорость и лишая себя шанса на спасение. В воротах мелькнул Иор верхом на громадном скакуне и с грохотом пронесся по мосту следом за нами. Его еще кто-то догонял. Но сомневаюсь, что это подмога мне, а не охрана господина. Над поляной в лесу, за внешней стеной замка, красное лассо все-таки обвило меня, невзирая на воздушное состояние тела, сжало, буквально выдавив из меня весь воздух, и жестко приземлило уже в человеческой форме. С трудом поднимаясь на ноги, путаясь в длинном подоле и магической нити, я сквозь слезы орала: — Ты чудовище! Монстр! Фрей приземлился рядом, подняв крыльями листву, пыль и пожухлые травинки. Втянул в огромную когтистую ладонь свою магию, лишь на миг освободив меня, и вцепился в мои плечи. Приподнял и зарычал в лицо: — А ты темная! Но я же не стенаю на всю вселенную, не взываю к богам, за что же они прокляли меня и забрали надежду на будущее, на счастье, на мечты обрести семью и стать отцом? — перечислял Фрей, страшный, с перекошенным мертвенно-бледным от ярости лицом, смотреть в его пылающие алым глаза, было сродни самоубийсву. — Не обвиняю тебя, что твоя тьма лишит меня рассудка