Хотя если вспомнить цены, то исцеление таких повреждений обойдется не меньше полутора или двух сотен золотом. А может, и больше. Не думаю, что викаэлки смогли бы скопить подобную сумму при их-то затратах на еду. А кроме того, у них нет мага, который мог бы лечить их и наполнять силой магические вещи. Все это вместе не так уж дешево обходится. Скорее всего, именно поэтому они так обрадовались моему появлению.
Наложив обезболивающее заклинание, я осторожно поднял Ирили и отнес в ее комнату. Прожив тут две недели, я в совершенстве выучил расположение комнат и где чья, а уж вычислить, где спали ранее отсутствовавшие воительницы — не составило большого труда. С Мирривой и Авелией получилось проще всего — они сильно напились и вовсе не реагировали на тряску, поэтому я перекидывал их через плечо и уже таким способом доставлял до кроватей.
Разобравшись с последствиями обильных возлияний, мной было единогласно решено сегодня уже никуда не ходить (тем более что больше половины дня уже прошло), а использовать выдавшееся свободное время для накачки моего духа собранной силой. Если сейчас отдать ему весь резерв, то к утру завтрашнего дня я почти полностью восполню утраченное. И мне польза — тренировка увеличения резерва тела, и ему — быстрее будет восстанавливаться, чем от сырой силы из браслета. Сказано — сделано. Теперь мне даже не надо доставать вместилище духа из котомки — оно всегда при мне и передать силу можно в любой момент.
Воин в серьге излучал волны довольства, поглощая всю магию до последней капельки, а я добрел до кровати, устроился удобнее и погрузился в транс, предварительно наказав слуге охранять дом, пока мы отдыхаем.
Глава 2
Новый день начался довольно весело, во всяком случае, для меня. Из медитации я вышел сам и, одевшись, выбрался из своей комнаты. Викаэлки еще не встали, но за некоторыми из дверей уже копошились. Прислушавшись, я различил слабое бормотание.
— Ой, моя голова, — вполне внятно раздалось из-за двери напротив.
Ага, против похмельного состояния никакое здоровье не поможет, а уж если вспомнить количество выпитого, то я удивляюсь, что викаэлки вообще не лежат пластом, не в силах пошевелиться.
Послышались тяжелые шаги, дверь открылась, и в проеме предстала Авелия, одной рукой она опиралась на косяк, а другой держала голову.
— А, Зэл, ты уже встал? — прошептала она.
— Да, доброе утро, — жизнерадостно откликнулся я.
— Не так громко! — тихо взвыла викаэлка. — У нас там еще настоечка полечиться осталась?
— Нет, — замотал я головой и уточнил шепотом: — Вы вчера выпили все до последней капли.