Роман судорожно пожимает плечами и, лихорадочно потормошив волосы, кричит, – и при таком раскладе, ты попрёшься к этим людям. Сразу пусти пулю в свою пустую башку и избавь этих авторитетов от лишней работы. Ты же ёб….тый самоубийца.

Соколовский говорил очевидные вещи, ничего нового он мне не рассказал.

– Архангел, я тебя, реально не узнаю, – прохрипел друг. – Ты всегда умел сохранять самообладание и действовал холодно и рационально, – жёстко протрубил Роман. – Так что же с тобой произошло? Ты действительно думал не головой, а жопой. По-другому объяснить твой поступок не могу.

– Рома, верь мне. Я знаю, что делаю. Ровным счётом ничего не поменялось. У меня есть план и я его выполняю.

Подхожу к Соколовскому и по-дружески опускаю руку на напряжённое плечо брата, крепко сжимаю его и твёрдо заявляю, – я всё обдумал. У меня есть шанс, если я предоставлю знатный подгон уважаемым людям. А он у меня имеется, – уверенно расплываюсь в самодовольной улыбке. – Отдам все свои клубы, включая бойцовские. Пусть отходят в общаг. Это весьма приятный куш. Мало кто откажется от такого лакомого кусочка. Согласись?

Соколовский с недовольным выражением лица отбрасывает мою руку и подходит к дивану, небрежно хватает куртку и сурово, безапелляционно произносит, – хорошо. Я еду с тобой.

И только я открыл рот, чтобы возразить, как он яростно взмахнул указательным пальцем и в кабинете раздался устрашающий рёв, – это не обсуждается. Думаешь позволю идти одному. Ты за кого меня принимаешь!? А если, что-то произойдёт. Лёша, п…ц, тебе даже спину прикрывать некому. Надо быть конченым психом, чтобы пойти в волчье логово абсолютно не защищённым.

Друг интенсивно замахал головой.

– Я иду с тобой. Либо ты никуда не идёшь.

– Рома, ты никуда не идёшь, – спокойно пояснил я.– Скажем так, на таких «мероприятиях» не особо жалуют посторонних людей. К тому же авторитеты выдвинули условие, чтобы я был один. И пустой, – указываю рукой на рабочий стол, на котором лежит кобура с пистолетом. – Запрещено даже «железо» при себе иметь.

Немного улыбаюсь.

– Ромка, ты мой друг. Лучший друг. Уже не раз доказывал, что готов за меня жизнь отдать. Но это не тот случай. Понимаешь?

Когда с нами случается что-то ужасное или мы попадаем в безвыходную ситуацию, как здорово услышать магическое «Всё в порядке», даже если произносим его мы сами.

До последнего убеждал себя, что смогу убедить авторитетов. Мой подгон должен их порадовать…Или же…

Роман начинает шумно учащённо дышать, сжимает руки в кулаки и стиснув зубы, монотонно цедит каждое слово, – иду с тобой. Я не отправлю тебя одного, это верная смерть. Если с тобой что-то произойдёт, то себе этого никогда не прощу.