– И твоё тело будет покоиться с миром в саркофаге, а на поверхности земли будет возвышаться мраморный памятник, на котором выгравирован портрет с живой улыбкой, но потухшими глазами. Поверь Наташа, ты будешь польщена, когда увидишь, сколько цветов, венков находится на твоей могиле. А уж сколько слёз, пролито, наверно хватит заполнить море, состоящее из боли и страданий.

Иронично кривлю губы, и с фальшивой заботой, говорю, – милый, переживал, мучился. Что же ты пулю себе в башку не пустил на могиле? Заглушил бы боль или не так уж было и больно, просто ребёнок потерял игрушку, с который не наигрался вдоволь. Каприз, не более того.

Архангел безэмоционально расстёгивает рубашку и, грубо хватая мою руку, прикладывает к обнажённой груди.

– Смотри, – требует Архангел. С интересом смотрю на кожу, где виднеется шрам, от пулевого ранения.

– Ты, что стрелял в сердце? – растерянно спросила я и отвела стыдливый взгляд, наполненный тоски, и грусти.

– У меня нет и не было сердца, поэтому никакого вреда этот роковой выстрел мне не причинил, – темпераментно провозгласил Архангел.

Поднимаю голову и натыкаюсь глазами на ограду, за которой виднеются одиноко стоящие памятники. Перевожу вопросительный взгляд от мелькающего траурного пейзажа за окном и не сумев сдержать страх, жалобно простонала, – Лёша, ты действительно убьёшь меня?

Вырываю руку, так и не получив ответа и отползаю в другой угол салона автомобиля.

Машина замедляет ход и останавливается.

– Давай родная, выходи, – равнодушно предлагает Архангел. – Только куртку застегни, а то на улице осень, не дай бог, простудишься.

– Ты маньяк, я никуда с тобой не пойду, – пытаясь успокоить истерику, прошипела я, вжимаясь в дверку автомобиля.

– Значит, пойду Серёженьку попрошу, любовнику своему ты не откажешь, – с дьявольским ликованием, проговорил Архангел. – Ты только потом не удивляйся, что он тебе руку не подаёт, там попросту пары пальцев хватать не будет. Ну ничего, ты же верная, и калеку будешь любить.

– Сукин сын, – нерешительно открываю дверь и выхожу на улицу.

Пасмурная погода угнетает и без того подавленное состояние. Ощущаю лёгкое дуновение прохладного ветра, обречённо наблюдаю, как листья опускаются с деревьев, невольно сравниваю их с парашютами.

– Я сейчас тоже падаю в бездну так же, как и листья, только парашюта у меня за спиной не наблюдается, – бормочу себе под нос. Поднимаю глаза и со слезами на лице, гляжу на свинцовые тучи.

– Не закатывай глазки любимая, посмотри лучше на своего дружка, – с ухмылкой произносит Архангел и указывает рукой на автомобиль, из которого выходят ранее уже знакомые головорезы, за ними следует перепуганный Сергей, который озирается по сторонам.