Так ведь?

Ведь так?

— Безусловно, коронер Громов. Мы все прекрасно понимаем кто вы, — в его голосе прозвучала издевка.

Я не понял, но, показалось, что голос изменился. Словно телефонную трубку взял другой человек. Его речь стала еще более уверенной, но при этом добавились нотки странного официоза. И вот это еще обращение на «вы».

— И что же вы хотите от меня? — поинтересовался я.

— А вот это мы обсудим при личной встрече, — коротко пояснил голос.

— А с чего вы так уверены что я на нее приду? — уточнил я.

Внезапно на заднем фоне послышалась какая-то возня. Глухой удар, сдавленный женский стон, звук скотча, который срывают с кожи. Мое сердце снова замерло.

И тут я услышал ее.

— Виктор! Виктор, помоги! А-а-а-а!

Это был надрывный, полный ужаса и боли голос Лизаветы. Ее крик оборвался на полуслове, сменившись булькающим хрипом, словно ей снова зажали рот.

Это не блеф. Это реальность. Холодная и отвратительная реальность. Крик Лизаветы пробрал, чего скрывать. Да кого бы он не пробрал на моем месте? Нет. Остановись. Продолжай думать спокойно и хладнокровно. Сейчас нужно выглядеть уверенным в кажом своем ответе. В каждом действии.

— Думаю, этого хватит для убедительности. Вам не кажется, господин Громов? — голос снова стал вкрадчивым и спокойным.

— Когда и где? — спросил я.

Мой голос оставался твердым.

— Старые заброшенные цеха на окраине города. Завтра вечером. В двадцать два ноль-ноль. Точные координаты мы передадим за час до встречи. Приходите один, господин Громов.

— Я буду, — сказал я, еще не имея ни малейшего представления, с чем мне предстоит иметь дело.

— И Виктор, — вкрадчиво произнес голос. — Не надо звонить в полицию. Мы узнаем об этом сразу же. И тогда о пропаже Лизаветы, конечно же, узнают, но никто и никогда ее уже не найдет. Давайте все решим мирно.

В трубке раздались короткие гудки.

Я опустил руку, продолжая глядеть на экран смартфона. Открыв историю звонков, я еще больше удивился. Номер был обозначен как «неопределенный». Значит тот, кто звонил, явно был не обычной шпаной. Вряд ли хулиганье возьмется за такую дорогостоящую услугу, как сокрытие номера телефона.

Я сел на край кровати. Нужно что-то делать. В ушах все еще стоял ее крик. Нужно было думать, действовать. Кто они? Кому старый Громов мог перейти дорогу настолько, чтобы они решились на такое?

Я сел в кресло и закрыл глаза, пытаясь пробиться сквозь туман чужой памяти. Я искал все, что было связано с криминалом. Мафиозные структуры, бандитские группировки, воры в законе, местные авторитеты. Но в ответ тишина. Память Громова была полна информации о коррумпированных чиновниках, продажных судьях и мелких мошенниках. Мир взяток и поддельных отчетов. Но о настоящей организованной преступности в ней не было ни слова.