— У меня есть еще один вопрос, — сказал я. — Что, если эта операция пойдет наперекосяк? Что если кто-то из нас погибнет?

— Мы понимаем риски, — ответил Грим. — Мы их приняли, когда согласились помочь.

— А ваше руководство?

— А что руководство? — пожал плечами Фауст. — Мы же сказали — частная инициатива. Официально нас здесь нет.

— И если что-то случится…

— То мы тут просто рыбачили, — усмехнулся Грим. — И случайно нарвались на бандитов.

Понятно. Юридически они себя подстраховали, да и морально готовы нести ответственность за свой выбор. Мне такой подход нравится.

— Еще вопросы? — спросил Фауст.

— Пока нет.

— Тогда до встречи. Увидимся в половине десятого.

Мы обменялись рукопожатиями. У обоих крепкая хватка, мозолистые ладони. Люди, привыкшие к физической работе и оружию.

— Удачи, Громов, — сказал Грим, направляясь к своей машине. — И не волнуйся. Мы не подведем.

— Я на это рассчитываю.

Я проводил их взглядом, затем направился к своему автомобилю. Девушки сидели в салоне, напряженно вглядываясь в мою фигуру. Когда я сел за руль, они разом заговорили:

— Что это было? — спросила Лидия.

— Кто это был? — добавила Алиса.

— Люди из «Щита», — коротко ответил я, заводя двигатель. — Договорились о помощи.

— Больше на бандитов похожи… — сказала Алиса.

— Не суди по обложке, — ответил я.

— И что теперь?

— Теперь едем обедать, а вечером на встречу.

Мы выехали с парковки и направились в центр города. Я выбрал небольшой ресторан в тихом районе — место, где можно спокойно поговорить, не привлекая внимания.

За столиком атмосфера была напряженной. Девушки то и дело обменивались встревоженными взглядами. Я заказал салат и мясо, они — просто салаты.

— Расскажи, что произошло на парковке, — попросила Лидия, когда официант удалился.

Я рассказал о встрече с бойцами ЧВК в деталях. Девушки слушали внимательно, изредка задавая вопросы.

— Они действительно помогут? — спросила Алиса.

— Думаю, да. У них есть долг чести перед погибшим товарищем.

— А если что-то пойдет не так? — уточняла Алиса. — Ты же понимаешь, что это полный… мягко говоря, трындец?

— Я все понимаю, Алиса. Если что-то пойдет не по плану — тогда мы постараемся это исправить.

— Виктор, — Лидия наклонилась ко мне через стол. — А что если это ловушка? Что если они работают с теми, кто похитил Лизавету?

Хороший вопрос. Но я уверен, что это абсолютно не так. Почему? Не знаю. Что-то подсказывало мне, что люди, которые пришли по собственной воле «отдать долг» павшему собрату, будут так поступать.

Во-первых, какая им с этого выгода?

Во-вторых, если я ошибаюсь, то значит плохо понимаю людей. Я улыбнулся себя этой мысли. Воробьев, ты почти всю жизнь работал патологоанатомом и судмедэкспертом. Да что ты вообще можешь знать о людях, кроме как о том, из чего они состоят? Иронично.