— Нет, сделал сам, — Грег взглянул мне в глаза, на его лице всё ещё блестели слезы.
Мои брови поползли вверх, я снова посмотрел на кулон, обратив внимание на детали. Если рассматривать его повнимательнее, то можно заметить, что такие тонкие штрихи, как развевающаяся грива, расправленные крылья, согнутые ноги, да ещё и в таком крошечном масштабе под силу вырезать только очень умелому и талантливому человеку. Это впечатляло.
Маленький подарок действительно хорош! И тот факт, что Грег вложил в него свои мысли, свободное время, которого у мальчика оставалось не так уж и много, делал его для меня ещё более ценным. Сердце снова кувыркнулось в груди, пытаясь освободить там больше места для людей, которые меня окружают.
— Приятель, — положил руку ему на плечо, — прости, что накричал на тебя. Мне просто стало страшно, когда увидел тебя в опасности, и представил, чем вообще всё могло закончиться.
— Мне жаль… — он снова начал извиняться и плакать.
Он рыдал так, будто прямо у него на глазах ломали любимые игрушки. Мне хотелось его утешить, особенно учитывая то обстоятельство, что отчасти причиной этих слёз являлся я сам. Притянул его к себе, позволяя выплакаться в плечо.
— Грег, всё в порядке, правда, — пора сворачивать эти бурные излияния чувств. Не скажу, что всегда хорошо ладил с детьми или преуспевал в утешениях, но сцена с расстроенным мальчиком не была такой неловкой, как всегда себе представлял.
На самом деле в тот вечер я кое-что осознал. Этот мальчик стал для меня очень дорог, кровь леденела от страха за него, поэтому в объятиях больше нуждался я, нежели он.
Маленький засранец каким-то образом никого не оставлял равнодушным, своей детской непосредственностью и самоотверженностью влюбляя в себя всех, с кем имел дело.
Грег никак не мог успокоиться, поэтому я поморщился, подумав, что наверняка делаю что-то не так. Но когда посмотрел на Риту поверх взлохмаченной головы всё ещё рыдающего паренька, остатки неуверенности исчезли при виде выражения её лица.
Глаза у жены блестели от подступивших слёз, она смотрела с восхищением и улыбалась так, словно только что исполнилась её детская мечта. Они кивнула головой, прижала руку к сердцу и беззвучно, одними губами произнесла: — Люблю тебя.
— Что случилось? — нашу идиллию нарушил взволнованный визг целительницы, которая спешила к развалившемуся сараю. — Как кстати я сегодня здесь оказалась! Кто пострадал больше всех?
Глава 27
— Мадам Брайт, — обратился к ней, и Грег, настороженно выглядывающий из-за моего плеча, съёжился. Кажется, он тоже побаивался эту суровую с виду женщину, которая на самом деле несла только добро всем вокруг. — Понимаю, что у Вас и так хватает забот, и Вы не обязаны… Но не могли бы Вы осмотреть ещё одного пациента?