— Мне пришлось помочь лире Красимирке стать избранной, иначе — долговая тюрьма, — поспешно покаялся лер Страшневицкий. — Я не виноват, меня приперли к стенке!

— Ага, приперли его, как же! Вы сами вошли во вкус! Первого платежа вам было мало, и вы принялись каждый год вымогать из нас с папенькой деньги за молчание, — захохотала злодейка, хотя говорила вполне серьезно.

— Десмонд, твой ассистент был прав: бездушный шар не может решать судьбу, ее решают люди, — печально улыбнулся Кристиан. Ненадолго задумавшись, вновь обратился к невесте: — То, что меня так тянуло к тебе, тоже результат какого-нибудь приворота?

— Не какого-нибудь, а самого наитемнейшего. — Лукаво подмигнув ему, Красимирка не удержалась от смешка. — Сначала я подсыпала приворотное зелье Десмонду, но не сработало. Он столько лет не решался сделать мне предложение, хотя наши семьи дружили, и родители мечтали породниться. Мой папаша уже договорился с его отцом и предложил королевское приданое. Надо было лишь подтолкнуть Хейма к решительному шагу. Зря я, что ли, столько времени выслушивала его занудные разговоры об учебе и поимке опасных преступников⁈ Но на него приворот почему-то не подействовал, хотя один умелец специально изобрел «микстурку» для темных магов. Думаю, потому, что магический резерв Хейма выше, чем твой, Крис. Жаль, эффект приворота недолговечный, зависимость держится всего несколько часов.

— Поэтому ты и настояла на переезде в мой дом до свадьбы, чтобы я не сорвался с крючка, — догадался Кристиан. Он отвернулся от бывшей невесты и обратился к инспектору Беде: — Уведите ее! И выясните, где она достала зелья.

— Уже все выяснили — в королевском архиве, — подсказал Десмонд, который все это время держал меня в объятиях, отгораживая от преступников. — Инспектор Капулько только сегодня получил информацию о том, что директор архива — дальний родственник Красимирки и ее отца. Уж не знаю, хитростью она проникла в архив или по-родственному. К сожалению, память директору она тоже подправила.

— Он был вторым… Или четвертым? Так сразу и не сосчитаешь! — веселилась невеста наместника. Уже бывшая невеста. Под воздействием веселящего газа она заливисто рассмеялась, вызывая у окружающих чувство брезгливости. А затем встряхнула пузырек с «Лохеином»: — Упс, почти ничего не осталось!

Флакончик выпал из рук Красимирки и закатился под диван, но до этого она все же успела пару раз пшикнуть на себя.

Наместник тяжело вздохнул и первым покинул комнату. Инспектор Беде дал указания, и полицейские наконец решились на арест, не без труда отцепив наручники от дивана, потому что ключ я куда-то подевала. Пришлось архимагистру прошествовать в тюрьму с вырванным подлокотником. Мартин с призраком ушли вслед за полицией, и мы с Десмондом остались в комнате одни. Как бы объясниться и все ему рассказать? Но слова улетучились, потому что лицо лера Десмонда оказалось слишком близко, а затем теплые губы накрыли мои. И я растворилась в поцелуе — настойчивом, страстном и одновременно утешающем. В моем первом настоящем поцелуе. Так вот он какой!.. Волшебный!