Мы явились сюда вместе.

Картинка перетекает, меняется угол обзора. Вижу, как Мира щебечет с не постаревшей ни на день женой моего сына Алефа в банкетном зале дворца подводной столицы Океании. Сложно не узнать, я посещал его как уполномоченное лицо Союза не единожды.

Из примечательного: зал в моём виде́нии декорирован прилично, а не как всегда.

На стыке стилей – океанского и атлантианского. Кто-то вдохнул в атлантианскую идеальную геометрию жизнь, но выкорчевал из океанской нервозной пестроты всю безвкусицу и ломаные линии.

Все в парадных одеждах. Это какой-то праздник.

Торжество, которое объединило наши враждующие народы.

Неужели?

…И я ищу кого-то взглядом и не могу найти.

Пять детей… Пять взрослых детей рядом, а должно быть шесть.

Не хватает одной девочки. Девушки.

Моей дочери, которую Мира мне родит больше чем через десяток лет…

На момент праздника из видения та девочка – наш самый младший ребёнок.

Ни-ка. Ника.

Наша с Мирой дочь. Унаследовавшая мою депигментированную прядь в чёрных волосах. А также то, что Мира называет “взглядом диктатора” (но его Ника будет использовать лишь в случаях крайней необходимости). Ника — самая человечная из всех наших детей.

И я ищу её взглядом. Призываю её ментально. С помощью накса и прямым псионическим зовом… я её почти нахожу, но...

Её образ рассеивается в морской приливной пене, словно начертанный на мокром прибрежном песке.

Силуэт Ники затягивают красные ленты, пока образ вовсе не скрывается из вида.

Я говорил, что я не тревожен?

Так и есть, так было и так будет всегда. За исключением этого момента. Какие-то красные ленты куда-то утащили мою дочь под километрами океанической воды.

Я запечатываю этот прогноз.

Разрушаю до основания, чтобы его не перехватила Мира. Я потом с этим разберусь. Потом найду выход...

Виде́ние уходит, я вновь на аллее парка с Мирой.

Наши с ней… как я теперь знаю, старшие близнецы посапывают у меня на руках. В их коляске внаглую дрыхнет накс…

Ника. "Победа" – на первородном языке Атлантии.

Имя, которое я однажды выберу для дочери.

И коридоры вероятности уведут её на ненавистную мне водную планету. И тревожное ожидание поджигает моё сердце. Но я тут же перелавливаю его в уверенность: придёт время, и я решу этот вопрос. В реальности перепишу на своё усмотрение это видение. Ничего не случится с Никой, а Океания придёт в альянс – под власть Союза. И точка.

– Арон? – зовёт меня Мира, убирая от лица свой браслет-коммуникатор, – А... Арон, всё в порядке?

Киваю.

– Пока ты блуждал по чудесному миру атлантианских прогнозов, Элина звонила. Они с Алефом зовут прогуляться в Океанариум…