Она так трогательно просит меня не начинать войну. Даже не догадываясь, насколько все зависит от меня. Несколько лет назад я бы не преминул воспользоваться этим предлогом, чтобы уничтожить ненавистное человечество. Но сейчас… Я не понаслышке знаю, какую цену заплатили атирии за победу. И не хочу, чтобы мой народ страдал. Как бы не хотелось мне отомстить Алнийру, это должна быть личная месть, и нельзя втягивать в это посторонних.

Но дело в том, что я не могу заставить себя встретиться с Алнийром. Когда я видел его в последний раз, он стоял на коленях, вымаливая у меня мир, который был нужен мне не меньше, чем ему. Просто в тот момент я этого еще не осознавал. И вид человека, которого я долгое время называл другом, стоящего на коленях, унизил меня столь же сильно, как я унизил его. Мне все еще стыдно за содеянное. Поэтому я и не потребовал у него помощи.

Но Анна ничего этого не знает. И почему-то мне приятна та страсть, с которой она ратует за мир в Атирионе. А потому я с удовольствием уверяю ее: миру ничего не грозит. Жаль, что разговор она сводит к Алнийру, пытаясь убедить в его невиновности. Меня злит то, что она его защищает. Злит ее симпатия к человеку. И я проявляю небрежность, позволяя ей услышать то, о чем так долго молчал.

Услышать от нее свое имя оказалось для меня шоком. Я привык к этому странному словечку, какое использует она вместо столь логичного «хозяин». Более того, мне совершенно не понравилось, когда она и впрямь назвала меня хозяином. Лишнее напоминание того, что я с ней сделал. Но то, как в ее исполнении прозвучало мое имя… словно музыка. Я поразился — зачем я так долго его скрывал? На короткий миг мне показалось, что мы можем начать все заново, с чистого листа. Но она снова попросила свободу.

То, что я никак не мог ей дать.

Я не сразу заметил, что она остановилась. Слишком привык, что она следует по пятам. А когда поводок натянулся достаточно, чтобы я это почувствовал, было уже поздно. Я едва успел ее спасти, но в ее глазах снова я выглядел, как чудовище, желающее помучить ее.

Маленькая вредная упрямица.

Кто бы знал, что ее упрямство спасет нам жизнь.

Я никогда не сталкивался с дрангорами, но прекрасно знал, сколь смертоносны они для атириев. Не вымани эту тварь из засады мое приближение, мы бы погибли прежде, чем успели ее заметить. Но мы получили фору — и помчались наперегонки со смертью.

Беда пришла, откуда не ждали. Я легко отбивал стрелы, не беспокоясь о том, что меня могут серьезно ранить. На такой скорости невозможно прицелиться, да я и не позволил бы стрелам причинить мне вред. Но чего я даже предположить не мог, так это что стрелы могут быть отравлены.