Пока он говорит, остальные тоже снимают шлемы и становится видно выражение их лиц. Напряжённое. Задумчивое. Опасающееся.

— Зачем это нужно тебе? Разве плохо быть единственной властью в оазисе? Еда, вино, солдаты в подчинении. Масса девушек, готовых на всё. Ради чего ввязываться в противостояние?

Долгие десять секунд он молчит. Потом с неожиданно мрачными видом, объясняет.

— Я стал наместником после тридцати пяти лет службы. И то по чистой случайности. Мы с отрядом закрывали песчаный прорыв и в живых остался только я. Награды всего десятка достались одному человеку. А потом пришла рекомендация на повышение. К тому же пост оказался вакантным — так долго не было подходящего кандидата, что оазисом по очереди управляли десятники. Понимаешь?

Сделав короткую паузу, смотрит на меня с таким видом, как будто ждёт какой-то реакции. Потом понимает, что ответа не будет и со вздохом продолжает

— Здесь можно прожить ещё сотню лет и ничего не изменится. Я поднимусь в своём статусе и постепенно стану почти неуязвимым для бюрократических игр. Даже "управляющий" не всесилен — ему нужны основания для действий. А фараон тем более ничего не сможет сделать. Но что дальше? Греть жопу на песке, напиваться каждое утро и по очереди трахать всех девиц, что живут рядом? Кому-то это может показаться отличным способом времяпровождения, но мне хочется немного больше динамики.

Как только замолкает, задаю очевидный вопрос.

— Но почему именно в ключе противостояния? Наверняка есть способ подняться наверх, работая с оракулом. Без всякого лишнего риска.

Санкор смеётся. Немного печально, но вполне искренне.

— Он зацементировал всю систему. Подвижки минимальны. Обычным солдатом стать ещё можно. Но места десятника тебе придётся ждать долго. Пока кто-то не погибнет. Сотника — ещё дольше. А наместники без веских резонов, в боях вообще не участвуют. К тому же, какой у меня тут потолок? Фараон? Сидеть в Мемфисе? Трахать шлюх посочнее? И жрать всё те же фрукты, да баранину?

Всё равно пока не понимаю.

— Ты ведь можешь уйти. Наверх. Или вниз. Как тебе угодно. Хотя, не думаю, что нулевой ярус придётся тебе по душе. Нет солнца, вина и фруктов. Только брикеты рационов, металл коридоров и угрюмые парни, что готовы всадить нож в бок, если позволит ситуация.

Собеседник скрипит зубами и одним глотком допивает вино, оставшееся в кубке. Наливает себе ещё. Поймав мой взгляд, кривит губы в усмешке.

— Чтобы меня взяло, надо выхлебать всё, что есть на столе, а потом ещё столько же сверху. А по поводу ухода… Наверх можно подняться у викингов. Они это называют, "полететь в Вальхаллу". Наш собственный лифт наверх, неработоспособен. А к инкам можно даже не соваться — один хрен, ничего не скажут и никуда не пустят.